Novacross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Novacross » на борту корабля // фандомные эпизоды » perhaps, perhaps, perhaps


perhaps, perhaps, perhaps

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

PERHAPS, PERHAPS, PERHAPS
★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★

https://funkyimg.com/i/2SKnS.gif

★★★★★
Narcissa Black, Lucius Malfoy
Хогвартс
сентябрь 1971

★★★★★
как понять, любит ли тебя человек? как доказать это друзьям, если они не верят, и самое главное - самому себе? и можно ли делать ставку в игре на чувства девушки, если она уязвима как никогда?

https://funkyimg.com/i/2SKnT.gif

+2

2

Как за одно лето может обрушиться целая жизнь?
Как то, что было привычным, может обернуться насмешкой на счастье?
Почему мир вообще продолжает оставаться прежним, когда все, все теперь иначе?..

Еще совсем недавно, три месяца назад, у Нарциссы было две сестры и крепкая, дружная семья. Чистокровная, счастливая, обладающая прочным статусом в обществе и незапятнанной репутацией (если не считать Сириуса, конечно). Надежная и любящая. Которой не страшны ссоры, проблемы, любые другие неурядицы, которая всегда найдет силы помочь с преодолением трудностей, поддержит и даст уверенность, если ее не хватает. Утешит и поймет, примет, что бы ни случилось... Незыблемая надежность пошла трещинами и в одночасье лопнула как самое обыкновенное дешевое стекло, осыпая осколками надежды на понятное, спокойное будущее. Семья Блэк, казавшаяся нерушимой, вычленила паршивую овцу и, презрев родственные узы, вырвала ее с корнем. Нет и не было никакой Андромеды, все вранье, шутка, сон, мираж, лихорадочный бред. Два ребенка родилось у уважаемых в обществе аристократов Друэллы и Сигнуса, два - такова истина, в которую следует верить искренне, всей душой, потому что иначе нельзя. Потому что полный отказ от уз крови хуже смерти. Умерший может рассчитывать на вечную память, упоминание в семейных архивах и добрые слова о себе в кругу потомков, даже если не сделал в жизни ничего достойного, кроме как родиться в хорошей семье. Тот, от кого отказались, кого выгнали, разорвав священные оковы - никогда не существовал вовсе.
В мае у Нарциссы Блэк было две старшие сестры.
В сентябре осталась только одна, а вместо второй - уродливая подпалина на семейном древе и такая же - в сердце.

- Привыкай жить так, будто ее и не было, - с суровой горечью говорил отец, обнимая за плечи внезапно постаревшую мать. - Привыкай, иначе... - он сглотнул с усилием и закончил не так, как собирался. Нарцисса знала, что не так. Поняла, помертвев и почувствовав ледяные мурашки по спине. - Иначе тебе будет очень трудно, дочка.
"Иначе ты следующая" - вот что говорили его глаза. Как бы ни было больно, как бы ни было тяжело. Чистота крови превыше всего.

Андромеду она любила больше Беллы, была к ней ближе и, несмотря на очевидный раскол, верила... хотела верить, что все как-то образуется. Что грязнокровка Тед Тонкс не окажется для Меды важнее семьи. Что отец с матерью образумят ее или хотя бы скрепя сердце потерпят и подождут, когда любовное помешательство сойдет на нет и Андромеда вернется в лоно семьи. Что Белла найдет правильные слова, которых не удалось найти самой Нарциссе, и убедит Меду отказаться от влечения к неподходящему человеку. Что сложится как-то иначе.
Нет.
Когда все свершилось, Друэлла отправила обеих дочерей во Францию до конца августа и осталась с отцом дома оплакивать потерю и учиться жить с мыслью, что у нее лишь двое детей.
Теплое ласковое солнце жгло Нарциссе кожу и напоминало о подпалине на старом гобелене. Дни тянулись вязкой патокой, колебая ее уверенность в собственном выборе - семья?.. сестра? Разделенная надвое, душа требовала четкости решений и действий, а мирная счастливая обстановка вокруг заставляла неуютно ежиться от дисгармонии внешнего и внутреннего. Прозрачно-синяя вода у Лазурного берега отражалась в светлых глазах Нарциссы и своей беззастенчивой прелестью лишь дразнила, обманчиво обещая покой.

Но даже это было легче, чем вернуться в Хогвартс. Подруги, поклонники, однокурсники, знакомые... Они крутились вокруг, рядом, они шутили и смеялись, они расспрашивали Нарциссу о Франции и восторгались, завидовали, собирались следующим летом отправиться туда же или еще дальше, планируя каникулы, до которых еще так много времени. И Андромеда была для большинства лишь поводом посочувствовать, ужаснуться, презрительно скривить нос - очередной школьной сплетней, которая, к счастью, не про них.

- А вы слышали, средняя Блэк связалась с магглорожденным, семья отказалась от нее.
- Да что ты?! Не общаются больше?
- Выжгли с семейного древа, вот так...
- Тише, это их младшая...

Нарцисса плыла меж пересудов и шепотков как королева, гордо подняв голову и не позволяя никому видеть, что в действительности происходило у нее внутри. Улыбалась, держала себя царственно и спокойно, была мила с подругами и уходила от вопросов о семье - не столько потому, что не хотела разделить с кем-то тяжесть на душе, сколько из страха не удержать деланную невозмутимость, сбросить маску леди и разрыдаться, как простая школьница.
Единственный, с кем она попыталась поговорить сама, был Люциус Малфой. Они обменялись за лето десятком писем, но больше о ее поездке и его планах на будущее после Хогвартса, чем о том, что ее в действительности беспокоило. Он был привычно очарователен и вежлив, даже нежен, однако ни прямо, ни намеком не заговорил об Андромеде, будто бы и не знал вовсе ни о чем. Не мог не знать - Нарцисса была уверена; сплетня вертелась вокруг нее будто порывами ветра, колыхая то волосы, то подол платья, холодила щеки и пальцы, ни на минуту не позволяя забыть о себе. Пожалуй, Цисса тогда впервые подумала о том, что выжечь сестру из семьи и сердца проще, чем терпеть последствия этого...
Люциус не поддержал тему. Прервал ее аккуратный намек, перевел разговор в другое русло, четко давая понять - он не хочет говорить об этом. Сестра-предательница умерла в его глазах так же, как и для всех чистокровных. Как и для самой Нарциссы. Что ж... тогда вперед. Вперед в изменившийся мир - в мир, который надо принять как привычный и прежний. Притвориться и поверить, смириться и жить дальше, как будто ничего не случилось. Как будто все так и было. Всегда.

Он стоял у подножия главной лестницы - красивый и надменный, словно тот юноша, в честь которого она носила имя и этим словно бы отражала в себе Люциуса. Цисса замедлила шаг, пользуясь тем, что он ее не видит. Лениво откусывая тыквенное печенье (даже это выходило у него изящно), Малфой задумчиво смотрел перед собой... и дорого она дала бы, чтобы знать, о чем он думает. Лишь бы только не о том, о чем вынуждена думать она сама. Лишь бы только сплетни оставались сплетнями, ничем больше. Сплетни не об Андромеде. Другие.
- Привет, - Нарцисса мягко тронула его предплечье, привлекая к себе внимание. И, пользуясь тем, что стояла на ступеньку выше, без усилий дотянулась губами до щеки. Нежный, очень аккуратный и сдержанный поцелуй - то, что два аристократа могут себе позволить прилюдно, не роняя свой статус в чужих глазах. Сегодня они почти не виделись, новый учебный год закрутил их сразу, с порога, как и в день до этого, и еще раньше... Столько потерянного времени, столько тяжелых мыслей. - Как день прошел? Макгонагалл, кажется, кто-то успел разозлить. Задала одно заклинание выучить до завтра и еще два на выходных.

Отредактировано Narcissa Black (02-05-2019 02:36:16)

+3

3

- ...ты и Нарцисса Блэк. Вы уже целовались или до сих пор за ручки держитесь?
Их было пятеро, им было по семнадцать лет, они сидели в таверне и под столом подливали огневиски в сливочное пиво. Как разговор зашел о девушках, никто, конечно, уже не помнил.
- Странно, что ты спрашиваешь, Нотт, потому что в прошлом году ты шпионил за нами вон из-за того столика и все видел. - Люциус Малфой холодно кивнул в противоположный угол зала с таким видом, будто уже не первый раз получал от товарища ехидные комментарии, и ему надоело. - К чему вопрос? Хочешь, чтобы я рассказал, как она целуется? Я думал, ты и сам знаешь. Хотя, - он чуть поднял глаза к потолку и потер подбородок, изображая задумчивость, - она определенно должна была стать лучше после того, как начала встречаться со мной. - Кто-то из компании оценил его остроумие и засмеялся, поэтому Люциус продолжал с выражением наигранного удивления и гадливости на лице: - Или тебе интересно, как целуюсь я?
К счастью, часть ответа Нотта потонула в дружном хохоте и звуках ударов руками о столешницу, но остальное Малфой все-таки расслышал:
- ...Все равно она тебя дурит, и все это несерьезно. Цисси - змея, ей нравится только твоя внешность, это понятно. - На этих словах Люциус саркастически усмехнулся, мол, и на том спасибо. - На самом деле она тусит с тобой только за рефераты или что ты там еще для нее делаешь.
- Какая речь! - Малфой поставил кружку, медленно, надменно поаплодировал Кристоферу и вальяжным тоном знатока, объясняющего что-то элементарное уже не впервые, продолжал: - Видишь ли, Нотт, когда ты с Нарциссой Блэк, ты должен действовать медленно и аккуратно, не рассчитывать на все сразу, быть джентльменом или как минимум казаться им, если не можешь по-настоящему. Хотя кому я это рассказываю? Это не про тебя.
- Ага, и все равно она тебя не любит. - Кристофер произнес это как дразнилку.
- Да конечно! - рассмеялся Люциус, своим сарказмом показывая, что уверен в обратном. - Ты просто завидуешь.
- Спорим?

И они поспорили. Если бы Нарцисса сейчас прочла мысли Люциуса, она бы как минимум сказала, что он кретин. При худшем раскладе - серьезно оскорбилась бы и объявила о разрыве отношений. Слава Мерлину, Нотт и Малфой сошлись на одном: оба этих варианта развития событий и промежуточные полностью убивали чистоту эксперимента, как и идея просто пойти вдвоем к Нарциссе и спросить - та наверняка все отрицала бы из принципа, и для Люциуса это закончилось бы так же плохо. Поэтому одним из первых правил пари было не говорить о пари ни мисс Блэк, ни кому-либо еще, на случай, если Нотт захочет поссорить самую красивую пару в Хогвартсе, или Малфой вздумает искать у Нарциссы поддержки, рассчитывать на которую со стороны настоящей леди в сложившихся обстоятельствах было еще глупее, чем заключать это пари вообще. Тот, от кого произошла утечка информации, автоматически объявлялся проигравшим. На этом четкость условий заканчивалась. За ближайшие две недели Люциусу предстояло сделать то, что он планировал растянуть на ближайшее полугодие - получить от Нарциссы подтверждение более сильных чувств, чем просто эстетическая симпатия. И целомудренного поцелуя в щеку было мало в качестве доказательства.
- М-м-м, это слаще, - промурчал Люциус, улыбаясь; возле места, которого только что коснулись губы Нарциссы, образовалась ямочка, - чем это. - Он поднял надкусанную печеньку на уровень лица девушки, предлагая. - Хочешь?
После вчерашнего праздника кусок печенья оказался единственным, что он смог в себя затолкать за весь день, и больше не хотелось. Больше не хотелось и пить спиртное. Желательно никогда впредь. И дело было далеко не в похмелье, неплохо поддающемся лечению разными подручными средствами, а в нетипичной для него импульсивности, за последствия которой Малфой теперь тихо злился на себя. Если бы у него был маховик времени... А впрочем, кого он пытается обмануть? Гордость и нежелание отступать от своего все равно не позволила бы ему отказаться от пари и расписаться в том, что он, наследник древнего аристократического рода, длинноволосый красавец, образцовый ученик, староста факультета, не уверен на все сто процентов, принадлежит ли ему девушка. Здесь Нотт его подловил.

- Если проиграешь, я хочу твою метлу.
- Что-о? - Люциус рассмеялся, поражаясь непрактичности оппонента. Он не исключал, что Нотт попросит по крайней мере не подходить месяц к Нарциссе и дать ему использовать те шансы сблизиться с ней, которые он еще не упустил. Но тот, видимо, преследовал тайную цель уничтожить слизеринскую команду по квиддичу, потому что охотник из него был никудышный. И репутацию Малфоя заодно. Тем не менее Люциус и глазом не моргнул, снисходительно согласившись: - Ладно. Я хочу книгу твоего дяди, о которой мы говорили позавчера... - Он многозначительно приподнял бровь, не оставляя у Нотта никаких сомнений в том, о какой книге идет речь, и давая понять, что остальным об этом знать не следует.
- Все, по рукам! - На лице Кристофера мелькнуло выражение растерянности, но он был слишком твердо убежден в будущей победе, чтобы протестовать.
- ...и когда я выиграю, ты прекратишь капать мне на мозги про Нарциссу, это меня раздражает.

...Но не больше, чем раздражает сейчас собственная вчерашняя горячность и непродуманность действий. "Как можно было так напиться?"
- Сонно. Праздновали начало года в Хогсмиде, поздно разошлись. - Люциус упустил стыдные подробности, приобнял Нарциссу за талию и добавил, пока та не успела возмущенно поинтересоваться, почему не была приглашена: - Прости, это была вечеринка только для мальчиков.
Он хотел уточнить "слизеринцев из чистокровных семей", но подумал, что упоминание чистоты крови может расстроить Нарциссу после случившегося с ее сестрой. Если Малфой хотел вывести ее хоть на какие-то серьезные чувства, нужно было не просто действовать медленно и аккуратно, не просто казаться джентльменом, не просто избегать подводных камней и всего, что способно вызвать негативные эмоции... Черт побери, может, лучше тогда прямо спросить ее, раз он задумал романтическое свидание? Однако для этого нужно самому произнести три простых слова, а это казалось не так легко, теперь, когда было правдой.
- Я скучал. - Его пальцы на талии Нарциссы сделали несколько коротких нежных движений вверх-вниз. - Ты все выходные собираешься учить заклинания? - спросил Люциус с сожалением, намекая, что у него есть идеи получше.

+2

4

- Наверное, не стоит это рассказывать тебе, - наконец произнесла Элени. Весь вечер она мялась, то заговаривая о чем-то туманном, то снова стараясь улыбаться и радоваться возвращению в Хогвартс. Они приехали только вчера, еще не успели разобрать все вещи, похвастаться обновками, поболтать по душам.
Нарцисса пожала плечами, отгоняя плохое предчувствие. Неприятностей за лето ей хватило в достатке, да и чувствовала она себя в школе так, словно все взгляды устремлены только на нее из-за предательства Андромеды. Еще в Хогвартс-экспрессе только ленивый не прошел мимо ее купе как мимо клетки забавной зверюшки в зоопарке.
- Не стоит - значит, не рассказывай, - отсекла она назревавший разговор. К неприятностям, какими бы они ни были, Нарцисса не была готова. Ей бы привыкнуть и пережить последствия случившегося летом, куда там всему остальному... Подождет. - Посмотри, как тебе? Это мы в Париже купили. Даже Белла признала, что мне идет. - Она достала красиво отделанное платье, приложила к себе - пышная юбка немного ниже колена, будто перевернутый тюльпан, верх элегантно облегающий, на талии кажется совсем тонким.
- Цисси, - что-то в голосе Элени остановило ее; отвлекшись от нарядов, Нарцисса подняла взгляд на подругу. - Люциус и Деметра Селвин, они...
- Что?.. - скорее выдохнула, чем произнесла. Упрямо качнула головой. - Это неправда.
- Правда. Она сама мне рассказала вчера в поезде.

Нарцисса не поверила. Отрицала, едва не поссорилась с подругой, но поселившийся внутри червячок сомнения грыз ее, разрастаясь с каждым днем, выискивая в реальности доказательства. Она стала обращать внимание на детали - когда Люциус был на виду, когда пропадал, и где в этот момент находилась Деметра. Незаметно присматривалась к нему в личном общении, успокаиваясь о его внимание, и нервничала, если что-то шло не так. А не так... шло, пожалуй, слишком многое.
Дни тянулись бесконечно, каждая минута казалась часом, и к концу первой учебной недели Нарцисса чувствовала себя словно отучившись по меньшей мере месяц. Месяц, в котором было слишком много шепотков, намеков, сплетен, слишком много подозрений и неопределенности, и слишком мало Люциуса Малфоя. Они оба были заняты, едва находя время друг для друга урывками, и тепло его объятий, которыми она насытилась во время поездки в Хогвартс-Экспрессе, уже почти не грело.

Тогда, в купе, Циссе казалось - она наконец-то получит передышку. Выбросит из головы Андромеду, тоску по ней, тот жуткий прием, когда она в прелестном синем платье, оттеняющем цвет ее глаз, царила с улыбкой и спокойствием рядом с Беллатрикс, облачившись в вежливость как в доспехи. Отвлечется, незаметно врачуя Люциусом тайные раны, раз не получилось открыто. Он не дал ей поговорить про сестру, когда она, наконец, набралась духа и спросила. Скомкал ответ, увел тему, и Нарцисса могла бы сделать вывод, что он стыдится, если бы не тепло его рук, не явное желание прикасаться к ней, которое она читала в нем в перерывах между патрулированием коридоров, не поцелуи украдкой и явно - когда кто-то был рядом, когда они оставались полностью одни.
Простая симпатия, привязанность, влюбленность, любовь? Она не думала об этом, не давала никаких определений чувствам, которые будто замерли, замерзли за тяжелое лето и теперь оттаивали, изменяясь то под действием сплетен, то под касаниями губ, то с неявной поддержкой Люциуса и ее желанием удержать свое во что бы то ни стало. Люциус ей дорог, она не намерена уступать его или делиться им - ни с Деметрой Селвин, ни с кем-либо еще. Она и без того слишком много потеряла.
Сейчас ей казалось - потеряла почти все, кроме имени, да и то теперь подпорчено, с душком гнили и паленого гобелена.

Люди вокруг стали тенями, безжалостными, насмешливыми. Опальная аристократка, Нарцисса получала колючки в спину от тех, в ком прежде была уверена (или - думала, что получает, невольно накручивая себя, не в силах разделить с кем-нибудь подозрения и боль), но продолжала гордо держать голову. Несмотря на сплетни, смешки, затихающие при ее появлении разговоры, снисходительное, а оттого унижающее отношение некоторых учителей. Отсутствие приглашения на собрание Клуба Слизней, в конце концов. В прошлом году Слизнорт принимал ее у себя как жемчужину его коллекции, не гнушался комплиментами ее уму и красоте, явно одобрял их отношения с Люциусом. В этом... тишина. Возможно, он просто был слишком занят в первые дни и не успел назначить день собрания. Возможно, это до нее еще не дошла нужная информация. Возможно... из-за Андромеды больше она не в Клубе Слизней, и ей даже никто не потрудился об этом сообщить.
Среди ускользающей реальности так хотелось увериться, что Люциус Малфой на ее стороне, несмотря и вопреки.

- Нет, - Нарцисса мягко качнула головой и улыбнулась. Снова сделала движение к его щеке, но целовать больше не стала. Проговорила, будто бы отзеркаливая тон его голоса и романтичный комплимент то ли шутя, то ли всерьез. - Это слаще.
Когда Люциус был рядом с ней, предупредителен и покровительственно-нежен, она чувствовала себя спокойно и привычно - так, как и должно красивой девушке, уверенной в своих чарах. Как было до этого страшного лета. Как... возможно, уже не стоило бы.
Нарцисса не изменилась в лице, ничем не выказала, что сказанное ей не понравилось. Мальчишник с друзьями неудобно совпадал с тем фактом, что Деметры Селвин вчера тоже не было в общей гостиной. И в библиотеке, куда Нарцисса незадолго до отбоя решила вернуть книгу - не из-за повышенного чувства ответственности, а лишь найдя предлог побывать там. Она нисколько не сомневалась, что Люциус не лжет, это было слишком легко проверить. Но улучить полчаса или час (Мерлин, она же не будет высчитывать, сколько времени ему потребуется, нет-нет) на позднее свидание он вполне мог.

- Не страшно, я все равно вчера была занята, - беззаботно отмахнулась Цисса, унимая скрежещущие внутри подозрения и аккуратно забрасывая ему крючочек с мыслью, что ей тоже есть, чем заняться, пока он развлекается с друзьями... или с кем-то еще.
Не будет Нарцисса Блэк сидеть послушно в ожидании, как пойманная в клетку пташка. Пусть Малфой подумает, не стоит ли сменить приоритеты, а то может и остаться без самой красивой девушки в Хогвартсе. И прочь, прочь мысли об Андромеде. Когда Люциус обнимал ее и прямо давал понять, что ему ее не хватало, Нарцисса чувствовала себя сильнее и более готовой противостоять тем, кто с радостью желал втоптать ее в грязь.

Она со вздохом пожала плечами, едва заметно прогибаясь ему навстречу под пальцами на талии - что делать, шестой курс не из легких, особенно когда преподаватели не в духе. И, помедлив, немного дразня его ожиданием, наконец произнесла:
- У тебя есть предложения лучше? Я могла бы принести в жертву посиделки с Элени.
Нарцисса коснулась рукой его плеча, затем пряди волос - погладила кончиками пальцев, аккуратно вплела их в шелковую гладь, мягко поигрывая и словно бы любуясь каждым движением золотисто-платиновой гривы. Самый красивый студент Хогвартса недвусмысленно намекал ей, что хочет быть рядом, так стоит ли думать о предательнице-сестре и всех остальных, кому жмут чужие успехи и доставляют радость неприятности?

Отредактировано Narcissa Black (01-06-2019 19:43:08)

+2

5

Люциус изящно повертел печенье в пальцах, словно не зная, что с ним теперь делать. Вот и попробуй подсунь Нарциссе приворотное зелье. Эта идея пришла к нему в голову буквально только что, вместе с осознанием, что, будучи оба сильно пьяны, они с Ноттом не обговорили эту соблазнительную лазейку, когда заключали пари. Малфой мысленно усмехнулся, представив, как обидно будет оппоненту проиграть так просто, из-за собственной забывчивости и непредусмотрительности. Он с удовольствием посмотрел бы на физиономию Нотта, когда тот будет в отчаянии орать "Мы так не договаривались!" и лезть из кожи вон, пытаясь доказать нарушение правил и привлечь свидетелей на свою сторону. Люциус был на девяносто девять процентов уверен, что та часть из них, которая состоит в команде по квиддичу, проголосует за него и его быструю метлу, а это целых два человека из трех. Как и Нарцисса, Нотт против любовного зелья не имел ни малейшего шанса. И ведь это можно было несложно устроить. Малфой правда хотел ту книгу. И выйти без вреда для репутации из неудобного спора. И да, увидеть страх в глазах однокурсника, ибо Люциус знал, как на самом деле тот боится просить что-либо у своего дяди, Пожирателя Смерти, пускай и для приятеля с фамилией, имеющей безусловный вес в магическом мире. Не сможет попросить - придется брать без спроса, что страшно втройне. Бедный Крис. Малфой ведь от него живого не отстанет. Потому что слаще страданий и унижения противника для него только любовь девушки, на которую Люциус поспорил так неосторожно.
Жаль, ничего этого пока не случится. И вовсе не потому, что Люциусу Малфою не известно, где достать приворотное зелье в начале учебного года. Это он знает, хоть никогда и не пользовался такими вещами, не испытывая в них потребности - обычно примитивных, немагических фокусов Люциусу оказывалось достаточно, чтобы если не влюбить понравившуюся девушку в себя, то по крайней мере привлечь к себе ее внимание. Эти чары работали, и реакция на них вызывала приятное нетерпение своей лишь частичной предсказуемостью, они не делали из объекта его интереса другого человека, не будили ни в ком маниакальной одержимости и не вынуждали никого терять напрочь голову, способность к рациональному мышлению, невинность... как произошло с Малфоем во второй половине пятого курса, когда он выпил тыквенный сок с Амортенцией, не подозревая об этом.
Впрочем, разве не об этом он мечтал - чтобы Нарцисса наконец открыла ему сердце и утопила его в своей любви? Безусловно, это были бы прекрасные моменты, но смотреть в ее влюбленные глаза, лишенные всякой здравой мысли, и знать, что все это пропадет через несколько часов, а Люциус так и не узнает правды, значило довольствоваться меньшим. Сердце Нарциссы Блэк нужно ему не на одну ночь. И невелика заслуга завоевать его с помощью какой-то химии, которая, как любил говорить профессор Слизнорт, не может создать настоящую любовь. Да еще и превратит его Нарциссу - насколько Малфой мог судить по чужому и отчасти по своему опыту, - во влюбленную дуру, а его так привлекал в ней интеллект. Здесь и крылась главная опасность, о которой Люциус должен был подумать в первую очередь: использование любовного зелья будет слишком очевидным. Если у Нарциссы появятся внезапные изменения в поведении, его жульничество раскроется. Вполне возможно, пари Малфой все равно выиграет, но все причастные будут знать, что он не рассчитывал на собственные силы, обаяние и харизму. В конце концов, где его уверенность в себе?
Выход, казавшийся простым на первый взгляд, получался рискованным, как ни крути. Плюс ко всему, Люциусу вспомнился прошлогодний разговор с отцом, который, узнав о его романе с Нарциссой, многозначительно попросил вести себя хорошо - семье было невыгодно ссориться с Блэками. Что Малфой-старший подразумевал под этим, он не уточнил, но его сын был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что тайное подмешивание приворотного зелья в еду балансирует на грани. Нарцисса, скорее всего, разозлится и не примет за оправдание тот факт, что Люциус просто хочет наконец-то приблизить ее к себе. Может быть, немного ревности укажет ей на это не так грубо?
- Чем занята? - спросил Малфой чуть-чуть потвердевшим голосом с больше наигранным, чем реальным подозрением. На пару секунд его холодные серые глаза перестали мигать, встретившись с ее голубыми, и в них могло померещиться скрытое недовольство. Но и оно сразу же развеялось, когда Люциус уверенно, но мягко, давая Нарциссе возможность отстраниться, притянул ее за талию чуть ближе. - Да, у меня есть занятие для тебя. Как насчет выйти из подземелья и посмотреть на озеро с другого ракурса? - Он понизил голос до шепота змея-искусителя, которого не должна была сейчас слышать ни одна живая душа, кроме одной, потому что речь шла о нарушении правил школы. - Я знаю одно живописное место на берегу, можем слетать туда и посмотреть на закат, пока не начались дожди.
Попасться на глаза преподавателям, возвращаясь в спальни после отбоя вдвоем на метле, было легче, но возможность пустить в дело лот, на который Малфой поспорил с Ноттом, вызывала у него чувство удовлетворения, словно таким образом он убеждал себя, что пари еще не проиграно, это по-прежнему его вещь, и вообще, все в выходные пройдет как по маслу, потому что...
- Деметра меня прикроет.
Деметра Селвин, вторая староста Слизерина, наверняка не откажется половить младшекурсников в вечерних коридорах в одиночку. Недаром она любит пользоваться своей властью так же сильно, как и Люциус.

+1

6

Ревность. Легкая, нисколько не безумная, лишь отдающая скрытым недовольством, но такая вкусная! Нарцисса любила, когда ее ревнуют, наслаждалась этими моментами, смаковала их, как обожаемый десерт. Но если ревность Кристофера Нотта, неожиданно легкой добычи, убедившей ее в собственном очаровании, была пресновата, а позднее и вовсе надоела, то ревность Люциуса Малфоя обладала изысканностью и даже элитарностью. Сколько девушек в Хогвартсе могли этим похвастаться?

Нарцисса наблюдала за ним некоторое время еще до того, как он всерьез обратил на нее внимание. Расцветала буквально у него под носом, изящно окручивая Нотта, и исподволь присматривалась - что есть в нем, кроме внешности, имени, богатства? Для многих этого было достаточно, некоторым и вовсе хватило бы лишь чего-то одного. Нарциссе Блэк - нет, иначе она остановилась бы на Нотте или на ком-нибудь еще из небольшого, но все-таки имеющегося списка молодых наследников благородных семей. После того, как Андромеда поделилась с ней историей своей любви, Цисса твердо решила для себя, что не попадется в сети случайной влюбленности. Все сделает, лишь бы избежать этого. И тщательно выстраивала свой круг общения, не допуская в него недостойных.
Люциус Малфой был более, чем достоин. Люциус Малфой был тем, кого она желала получить целиком без остатка. И тем, кого страшилась потерять.

Нарцисса не ответила, медлила, растягивая удовольствие, наслаждаясь его остановившимся взглядом и тем, как он почти сразу, сбросив морок и не дождавшись ответа, притянул ее еще ближе, - не препятствуя этому, но и не поощряя. Он не покажет больше, не даст ей почувствовать власть над ним, но ей и не надо, достаточно и так. Вынуждать Малфоя унижаться, бегать за ней, вымаливать поцелуи, как Нотт в последние месяцы их общения, она не стремилась - это была бы победа ради победы, бессмысленная и наверняка впоследствии воспринятая Люциусом не в ее пользу. Он был умен, и Цисса не имела права это недооценивать... если всерьез хотела видеть в нем свое будущее. А она хотела.

Большое домашнее задание? Девчоночьи секреты с Элени и другими слизеринками? Обсуждение предстоящей свадьбы старшего брата одной из ее сокурсниц? Просто интересная книга, которой она зачиталась? Письма домой и дорогим родственникам во Франции, искренне скучавшим по девочкам Блэк? Богатый выбор причин и каждая из них частично была правдой, иногда совсем на чуть - едва ли кто-нибудь станет проверять. Но Люциус отсек их все, произнеся имя, которое Нарцисса не хотела слышать сейчас. И вообще никогда из его уст.
Деметра. Деметра Селвин.
Та самая, с которой Люциус... Которая говорит, что спит с Люциусом. Соратница-староста. Очень удобно.
Нарцисса не изменилась в лице, лишь ресницы чуть дрогнули. А затем достала волшебную палочку, сделала ею короткий жест и негромко произнесла заклинание. Недоеденное печенье в пальцах Малфоя обернулось длинным белоснежным гусиным пером, вполне подходящим для писания на уроках или выполнения домашних заданий. Рискованно - она могла и его пальцы обернуть перьями, если б чуть промахнулась, но обошлось.

- Вчера выучили с Ясоном Фоули. Удобно, правда? Не нужно беспокоиться о запасе перьев, в любой момент трансфигурировал какого-нибудь первокурсника с Гриффиндора... - она понизила голос до тихого шепота, чтобы шутка не долетела до ушей случайных свидетелей. Все равно главное не это, а тот явно поданный факт, что она была занята уроками. Вместе с однокурсником, который в прошлом семестре несколько раз утром оставлял в гостиной цветок нарцисса, не решаясь признаться и привлечь к себе внимание девушки, официально встречавшейся с другим. Цисси об этом узнала случайно; сначала думала, это жест со стороны Малфоя, в результате чего и Люциус тоже был в курсе. - Мы с ним теперь работаем в паре на трансфигурации.

План на выходные был отличный - гораздо лучше, чем все варианты, которыми она могла бы заняться в одиночестве или в компании подруг, и уж тем более лучше бесконечной учебы. После еще одной маленькой шпильки для поддержания ревности теперь стоило и поощрить Малфоя... да что там, она и сама хотела побыть с ним наедине, понежиться в его объятиях, на время выбросить из головы Андромеду с Деметрой и просто убедиться, что земля под ногами надежна и незыблема, а статус крови и уважаемое имя Блэков все еще берегут ее, несмотря на поступок сестры. И молодой мужчина, которого она хотела видеть рядом, как минимум влюблен и не планирует на кого-то ее променять.
В такой ситуации отказываться было неразумно, деланно сомневаться и кокетничать - откровенно глупо.

- С удовольствием, - она слегка прикрыла глаза, глядя на Люциуса сквозь ресницы и добровольно поддаваясь искушению. - Метлу брать с собой или хватит твоей? - "Полетим отдельно или воспользуешься поводом пообниматься?" А потом будто спохватилась, наигранно закусив губу: - Я, кажется, нарушила школьные правила, сэр. Можете меня наказать, но не слишком.
Нарцисса словно бы расслабленно заигрывала с ним, но вместе с тем присматривалась, выискивая подтверждение слухам, что камнем лежали у нее на сердце. Ревность парней, мужчин была вкусна и приятно будоражила. Ревность ее собственная - горчила и отравляла внутри, комом подкатывала к горлу. Они с Люциусом были вместе около полугода - полгода с того момента, когда она согласилась стать его девушкой, - но за все это время у нее впервые появились сомнения в том, что его внимание принадлежит только ей.
Деметра Селвин, ну кто тянул тебя за язык?.. И сколько в твоих словах правды?..

+1

7

- Впечатляет, - со сдержанной улыбкой похвалил Люциус, покрутив очин пера между средним и большим пальцами и мысленно порадовавшись, что не пошевелил ими в самый ответственный момент. Милое и полезное заклинание было неспособно по-настоящему его удивить, но Нарцисса ловко с ним справилась и заслуживала комплимента, который - Малфой был уверен, - имел бы гораздо меньше веса, если бы он сейчас рассыпался в дифирамбах со щенячье-восхищенными глазами, как сделал бы, например, этот Фоули. Зажатый мальчик, в прошлом семестре пытавшийся робко украсть у Люциуса Малфоя девушку. Слишком слабый, чтобы считать его полноценным соперником и тратить время, указывая, где его место. Недотепа, не дотягивающий до Нарциссы ни характером, ни харизмой, ни внешними данными, который никогда не даст ей то, чего она достойна. По рассказам отца Люциус мог судить, что и в материальном плане тоже. Пожалуй, если бы Фоули не имел видов на Нарциссу, Малфой сейчас не смеялся бы над ним за глаза, случайно вспомнив, как тот жалок. Но Ясон сам напросился. Улыбка на лице Люциуса трансфигурировалась в холодную снисходительную усмешку. - Скольких гриффиндорцев он уже превратил для тебя в нарциссы? Мне кажется, парочка второкурсников куда-то пропала.
Нельзя было просто так забыть прошлогодний случай и не насмехаться над банальностью. Угораздило же парня, выбирая цветы для Нарциссы, использовать это заезженное клише. Ее, наверно, заваливали этими цветами с младенчества. Банально, пресно, скучно, мило... но нет. Неужели этим Фоули всерьез надеялся ее зацепить? Бедняга, совсем нет фантазии. Теперь он будет ошиваться вокруг объекта своей увлеченности часами и точно так же нудеть. Малфою, конечно, это не нравилось, но он не чувствовал от Фоули угрозы и был практически уверен, что эти занятия по трансфигурации носят невинный характер. Даже пускай Нарцисса и сама попросила поставить их с Ясоном в пару, чтобы пользоваться плодами его симпатии. Если верить словам Нотта о том, что она способна съесть мужское сердце, то это скорее будет Фоули, чем Люциус, который был в своих ухаживаниях каким угодно, только не скучным.
Кстати, неплохо бы к выходным позаботиться о каким-нибудь подарке для Нарциссы, дорогом, разумеется, но не слишком, потому что официального повода нет, и излишняя роскошь будет казаться фальшью. Люциус питал очень слабые надежды на магазины в Хогсмиде - местечко как было все предыдущие годы деревней, так ею и осталось, - а значит, придется просить прислать что-нибудь из дома, как бы ни было обидно не иметь возможности выбрать понравившуюся вещь самому. Но это полбеды. Отец, мягко говоря, не обрадуется тому факту, что Люциус с самого начала учебного года принялся тратить семейное состояние на девушку. "Наверно, можно послать сову маман, и ему совершенно не обязательно будет ни о чем знать". Миссис Малфой наверняка найдет что-нибудь, что немного растопит сердце Нарциссы. Или лучше все же ограничиться цветами? Ведь шаг, который Люциус планировал, был серьезным сам по себе, и его важность не требовалось искусственно подчеркивать. Не хватало еще, чтобы все это выглядело как предложение руки и сердца. На фоне заключенного пари эта сцена вообще смотрелась как очень плохая комедия. Если у него с Нарциссой Блэк когда-нибудь дело дойдет до помолвки, все должно быть совсем не так... Черт побери, Люциус ненавидел думать об этом в семнадцать лет на последнем курсе школы.
Ненавидел, но должен был думать.
"Это твой последний год в Хогвартсе, учись, развлекайся, люби. Можешь выбрать себе невесту из числа девушек, с которыми учишься. Ты знаешь, среди кого смотреть. Либо ты через год назовешь мне имя, либо я сделаю выбор за тебя, и совсем не обязательно, что он тебе понравится", - вспоминал Малфой слова отца прямо перед своим отъездом. Дать ему время устроить свою судьбу самому было более чем справедливо, и Люциусу следовало испытывать благодарность, однако он все равно не мог отделаться от ощущения, что отец смотрит на него как на породистого жеребца со своей конюшни. И с тревогой недоумевал, почему кандидатура, первой просившаяся ему на ум, не очевидна для мистера Малфоя, прекрасно осведомленного о том, с кем крутит роман его сын. Не хотелось думать, что отца всерьез беспокоит история с Андромедой, о которой Люциус так и не поговорил с ним предметно, равно как и с Нарциссой. Не поговорил, потому что это был его последний год беззаботной жизни, он был влюблен и хотел взять от этого максимум удовольствия, пока ему не сказали, с кем он может флиртовать по политическим соображением, а с кем нет.
- Хм, мне нравятся наказания, - протянул Люциус бархатно-коварным тоном. Он продолжал смотреть на Нарциссу глаза в глаза, и казалось, его зрачки немного расширились. Белоснежное гусиное перо в его руке вкрадчиво и нежно пощекотало ее щеку, а затем скользнуло вдоль линии подбородка, когда Малфой с притворной угрозой в голосе продолжил: - За применение магии в коридоре школы остаетесь после уроков, мисс Блэк. Со мной. А в выходные я запрещаю вам брать с собой свою метлу.

+1

8

Заклинание его впечатлило, а вот потенциальный соперник - определённо нет. Надо было назвать имя позначительнее, чем Ясон Фоули, но это стало бы откровенной ложью, чего Нарцисса не хотела. С детства она усвоила один из уроков семьи - лгать нужно аккуратно. Так, чтобы тебя не смогли поймать на слове, не смогли ни в чем заподозрить, а даже если бы заподозрили, не сумели проверить. В том, что она сказала Люциусу, неправдой было лишь время, проведённое за изучением заклинания - его понадобилось куда меньше, чем целый вечер.

Цисса легко ухватила суть, а Ясон был одним из лучших в трансфигурации (отчасти поэтому она и оказалась с ним в одной команде, небезосновательно рассчитывая, что он будет стараться вдвойне ради неё и обеспечит обоим хорошие оценки в тех заданиях, которые необходимо выполнять вдвоём). Часть времени они просто проболтали - Ясон рассказывал о том, как провел лето, о семье и друзьях, а Цисса надеялась, что Люциус найдёт её в компании Фоули и пересмотрит свои взгляды на то, сколько времени стоит проводить со своей девушкой, если вы не виделись больше двух месяцев. А кроме того, от Ясона она не ждала намёков и насмешек об Андромеде, он был предельно тактичен и просто радовался её присутствию.

Надеялась, впрочем, она напрасно. Где бы ни был вчера Люциус в этот момент, с друзьями в Хогсмиде или в объятиях Деметры Селвин (а, возможно, успел побывать и там, и там), он не искал общества Нарциссы Блэк. Тем важнее было очаровать его сейчас, пусть даже он совсем не воспринимает Фоули как соперника. Что ж, рассчитывать на это всерьёз с её стороны было нелепо - Люциус Малфой прекрасно знал, кто он и, вероятно, предпочти Нарцисса ему Фоули, мог расценить это как оскорбление. Вот только сердцу не прикажешь, не так ли? С сердцем все очень сложно, предсказать его капризы едва ли возможно, и у Циссы перед мысленным взором до сих пор дымился гобелен с тёмным пятном вместо сестры, которая пошла следом за сердцем и походя разбила его своим родным. Сердцу нельзя давать волю, только если ты не сделал выбор разумом до него. Но даже при этом все непросто...

  - Если и так, не беда, их не пересчитать. - В её голосе не было и следа тех мрачных мыслей, что роились за безмятежно-голубым зеркалом глаз. Спокойная, прелестная, высокомерно-очаровательная, она виделась сама себе и старалась быть украшением семьи, курса, всей школы... И, возможно, украшением жизни Люциуса Малфоя в будущем.

Несколько месяцев назад это будущее казалось вполне реальным, все шло к нему неспешно и постепенно; совместные прогулки, нежности, встречи тайком и открыто, поцелуи и разгоравшийся от них жар, который чувствовался, но сдерживался - это тоже было важно. Нарцисса наслаждалась, всласть вкушая плоды юности, но не переходя черту. Она чувствовала, знала - Люциус Малфой тот, кого одобрит её семья беспрекословно. Но что не менее важно - он тот, с кем ей интересно и комфортно, с кем она ощущает себя королевой при короле, а не при вассале, как с некоторыми другими. Как с Ясоном Фоули, например, который был откровенно в неё влюблен, но едва ли имел хоть какой-то шанс на её внимание. Быть "хорошим парнем" мало, чтобы заслужить её интерес, это она поняла довольно быстро. Быть Люциусом Малфоем, сочетавшим в себе красоту, ум, богатство, длинную родословную и царственность молодого льва, что копит силы, чтобы возглавить прайд - пожалуй, было достаточно. Всего несколько месяцев назад Нарцисса чувствовала себя восхитительно, благосклонно принимая его ухаживания и ловя на себе завистливые взгляды других девушек.

Сейчас - она будто стояла на палубе корабля в начинающийся шторм и не знала, обойдёт он стороной или обрушится на неё всей своей мощью. Все, кроме Деметры Селвин, кричало о первом, в то время как мысль о ней подтачивала самообладание Нарциссы и вынуждала думать о втором. Люциус умел ухаживать, был внимателен, нежен, изобретателен и щедр, при этом вовсе не прост и душа его не была открытой книгой - скорее, чуть приоткрытой для тех, с кем он хотел быть откровенным. Несмотря на это (а, возможно, и благодаря этому), многие девушки желали бы оказаться на месте Нарциссы. Открыть для себя, разгадать, коснуться чего-то тёмного и тайного, что Малфой носит глубоко внутри и чем не поделится с первым встречным.

Она немного подняла голову, позволяя перу скользить по подбородку легко и щекочуще. Чуть приоткрыла губы, будто призывая к поцелую, которому здесь, на лестнице, не место. Но пусть Люциус думает об этом, пусть желает, пусть отложит все прочие дела и уделит, наконец, время той, которая этого более чем достойна. И не допустит больше и мысли о Деметре Селвин, о, Мерлин, пожалуйста.

Ощущение триумфа всколыхнулось внутри, но и его Нарцисса сдержала, прикрывая ресницами победный блеск в глазах. Голос её зазвучал притягательно-нежно, обманчиво-покорно, со скрытым вызовом, дразня его властность, его желание повелевать и править.

  - Не могу противиться закону, сэр. Надеюсь, ваша изобретательность в наказаниях меня приятно удивит. Увидимся после уроков, Люциус. - Последнее она договорила уже будничным тоном. Потянулась к его рту будто в поцелуе, но в последний момент отвернулась, мазнула шелковистой прядью волос по губам и выпорхнула из его рук непойманной птицей.

Быстро сбежала на несколько ступеней вниз и, уже уходя в сторону кабинета трансфигурации, наткнулась на неожиданного свидетеля. Кристофер Нотт, на ком она начинала практиковаться в сознательном обворожении два года назад, и который до сих пор не мог сбросить с себя её чары, стоял поодаль и наблюдал. Как долго? Её не интересовало, Нотт для неё был прочитанной и перевернутой страницей.

  - Привет, Крис, - бросила она ему привычно-нежно, но прохладно. И, не дожидаясь ответа, прошла мимо. Сейчас Нарциссе Блэк хотелось взлететь, но это чувство, как и многие до него, распустило крылья лишь в её душе, выдавая себя только аккуратным румянцем да сиянием глаз.

Отредактировано Narcissa Black (04-07-2019 15:41:59)

+1

9

Ее губы на секунду оказались так близко, что можно было почувствовать их тепло. Не дыхание, а ласковую пульсацию под тонкой кожей, проступающую нежно-алым. Находясь в сантиметре от касания, Люциус представил их мягкость и вкус, но не сделал движения навстречу — Нарцисса вряд ли подарила бы ему поцелуй на людях, особенно после того, как несколько дней они виделись очень мало. Но прежде чем коротко сощуриться от шелкового прикосновения волос и выпустить девушку из рук, Малфой все-таки воспользовался моментом, чтобы полюбоваться видом и проговорить вполголоса:
— Значит, Астрономическая башня, ровно в семь. Поможешь мне делать практическую на завтра.
Он хитро повел бровью, тоже дразня: "Если хочешь побыть со мной наедине в атмосферном месте, придется нарушить правила школы". Конечно, Люциус не собирался сильно подставлять Нарциссу перед преподавателями — при нем было не только официальное разрешение находиться в башне вне занятий самому, но и план, как оправдать мисс Блэк, если их застанут вместе. А вот по пути к ней могли возникнуть вопросы. Редкий слизеринец не нашел бы, чем объяснить свое присутствие в запрещенной части замка, однако от этого вызов не переставал быть вызовом. Не каждая девушка решится прийти на свидание в Астрономическую башню в это время. Не каждую и приглашают.
Нет, Люциус вовсе не преследовал цель искусственно сделать себя недоступнее. Он не нуждался в рекламе, а Нарцисса, совершенно очевидно, — в неуважении. Она должна была распознать из его слов только один сигнал: "Я хочу свидание без свидетелей и не могу ждать до субботы", — и подумать про себя, что она действительно умна, раз понимает его тонкие намеки. Но больше этого Малфой хотел дать Нарциссе почувствовать, какое наслаждение нарушать правила и оставаться безнаказанным, как возбуждающе приятно быть не только влюбленными голубками, но и сообщниками в чем-то тайном. Он был почти уверен, что видит сквозь образ благовоспитанной леди темную сторону, хитрую, себялюбивую, рвущуюся к величию. Родственную душу, которую Люциус мечтал разбудить первее других, распалив в ней страсть к темным искусствам и осознание безграничных возможностей. Потому что тогда он смог бы по праву обладать не только змеей, что раскрыл в Нарциссе, но и ею самой. И при этом, позволят ли ему взять мисс Блэк в супруги, будет уже не так важно.
Это вдохновляло Люциуса, пожалуй, даже больше, чем выигрыш в пари с Ноттом. Провожая взглядом Нарциссу, Малфой не сразу дал понять, что заметил его, когда Кристофер встал слева и спросил:
— Уже подсунул ей приворотное зелье?
Люциус подумал, что принял вдвойне верное решение, когда назначил Нарциссе встречу в безлюдном месте, где за каждым их движением не будет следить этот недоумок.
— Даже не думал об этом. — Холодное выражение его лица как бы говорило: "Я еще не растерял остатки самоуважения". На самом деле Малфою очень захотелось воткнуть перо, которое он продолжал держать в руке, Нотту в глаз, но проблем после этого было б больше, чем удовольствия в процессе. — Странно, что ты поднял эту тему. — Стоило Нарциссе скрыться из вида, как его тон стал небрежно-будничным со льдом и при этом не оставлял сомнений: Люциус полностью уверен в своей будущей победе и в том, что следующий вопрос Нотту понравится еще меньше, чем Малфою - камень в его огород. — Уже придумал, как получить от дяди книгу?
- Она мне не понадобится, - процедил Кристофер, но почти сразу удалился, не прощаясь и оставляя приятеля с мыслью: "Какое эффективное заклятье для исчезновения идиотов".

Разумеется, про практическую работу Люциус пошутил. Она была уже выполнена, результаты записаны, только знать об этом не следовало ни профессору астрономии, ни второму старосте. Сегодня перед ужином в школе было небольшое происшествие, из-за которого деканы факультетов наверняка попросят их лучше следить за молодняком, а Малфой ближайшие часа три не хотел, чтобы кто-либо его побеспокоил. Пока внизу все думали, будто он тут в поте лица крутит алидаду астролябии, Люциус задумчиво смотрел с высоты птичьего полета на темный Запретный лес и в душе старался быть во всех смыслах выше молчанки отца по поводу Нарциссы, собственного нежелания его разочаровать с выбором потенциальной невестки, очень суматошного и странного начала последнего учебного года, дурацкого пари, перспективы больше не играть в квиддич в случае проигрыша... Все это было ядом, который будет отравлять ему ближайшие часы, полторы недели, месяцы перед поездкой домой. Нужно было найти антидот хоть для одной составляющей в этой формуле. Кого будет легче разговорить - отца или Нарциссу? Решать необходимо сейчас, потому что если Люциус проиграет пари, мистер Малфой может оказаться еще менее разговорчивым. Или даже отнять у него право выбора под разумным предлогом, что раз его сын настолько глуп и безрассуден, он не может самостоятельно решать свою судьбу.
Что его судьба, между тем, скажет, случись с ним что-нибудь? Если бы жизни Люциуса угрожала опасность, заставило ли бы это Нарциссу открыться? Стоя в проеме балкона, он некстати уронил взгляд на широкий каменный парапет. Не здесь, конечно, это самоубийство, но что если слегка покалечиться? Несколько секунд Малфой взвешивал "за" и "против". Как бы трогательно и заманчиво ни звучало "Люциус, не умирай, я люблю тебя!", должно было произойти что-то серьезное, чтобы Нарциссу по-настоящему проняло. Она не наивная третьекурсница, которую впечатлит и порезанный палец. А если она не поверит в правдоподобность опасности, не стоит и пытаться. Временная потеря дееспособности вернее лишит его квиддича, чем потеря метлы, и пропади его усилия зря, Люциус окажется в лазарете без сладкого чувства превосходства над Ноттом, без ответов на собственные вопросы о чувствах своей девушки и без возможности играть и выигрывать. У Слизерина была мощная команда, и он рассчитывал победить в ее составе напоследок еще разок-другой, пока не отправится во взрослую жизнь, где мечтает играть и побеждать за команду куда более сильную.
Нет, Малфой не поставит на карту свое здоровье, это пари того не стоит. Остается только быть убийственно милым и вдохновлять Нарциссу на признание в любви, используя все известные ему положительные стимулы. Люциус повертел в руках букет фиолетово-черных тюльпанов и смерил его оценивающим взглядом, то ли чтобы убедиться, что неровные грани их лепестков действительно напоминают о сорте "Блэк Пэррот", то ли проверяя, не начало ли заклятье спадать. Не только Нарцисса упражнялась в трансфигурации. В Хогсмиде практически невозможно было достать нормальные цветы или, по крайней мере, такие, какие устроили бы Малфоя, поэтому приходилось выкручиваться. Он не считал магию в данном случае запрещенным приемом, а результат - фальшивкой. Тюльпаны выглядели вполне живыми, и кроме того, живые завяли бы через несколько дней, а эти, как только действие заклинания закончится, должны были превратиться обратно в нечто, что Нарциссу тоже порадует.
"Надеюсь, этого не случится, пока они у меня за спиной", - усмехнулся Люциус про себя, когда обернулся к лестнице и спрятал букет, услышав шаги.

Отредактировано Lucius Malfoy (07-09-2019 23:36:51)

+1

10

С самого детства, с молоком матери, Нарцисса твердо усвоила: в этом мире есть правила, которым нужно подчиняться беспрекословно. Например, уважать и чтить семью, чистую кровь, магию, что отличала волшебников от магглов и брала свое начало в невообразимо далекой древности. Но по мере взросления младшая дочь четы Блэк стала понимать и то, что некоторые правила имеют тонкие границы, по краю которых можно безнаказанно пройтись или и вовсе вторгнуться в святая святых, если есть цель, а о средствах никто не узнает. Никто из тех, кто всерьез будет недоволен.

Это осознание в ней было неоформленным, скорее на уровне интуиции, чем всерьез, и кто знает, сколько времени еще оно вызревало бы, наливалось тяжелым бутоном, прежде чем раскрыться в полной красе, если бы не Люциус Малфой. Астрономическая башня, вечером, после завершения всех занятий - можно ли? Позволяют ли правила школы? Нет. Придет ли она? Определенно, да. В том числе и потому, что вызов брошен не школьным правилам, а ей самой. Достаточно ли в ней симпатии к семикурснику-слизеринцу, чтобы переступить через условности и довериться? Она понимала эту изящную игру, пожалуй, больше, чем кто бы то ни было, потому что и сама была такой - аккуратно, исподволь подталкивала, намекала, опутывала, лишь бы получить в доказательство сердечной привязанности маленькое преступление, а вместе с ним и что-нибудь еще. Домашнее задание, например, или драгоценный подарок. Или ложь, которая пойдет во благо ей и в ущерб кому-нибудь еще. Или правду с тем же эффектом. Что хотел получить от нее Люциус Малфой в пару к нарушению школьных правил?..

После ужина Хогвартс пустел - ученики разбредались по своим гостиным, находили пристанище в библиотеке или излюбленных укромных уголках, занимались уроками или чем-то очень от них далеким, и на пути к Астрономической башне Нарцисса почти никого не встретила. Она не торопилась, слегка оттягивая момент встречи, заставляя Люциуса, который наверняка придет вовремя, немного подождать. Быть может, стоило задержаться еще и успеть переодеться, снять пусть и великолепную, но все же школьную мантию, и облачиться во что-нибудь менее официальное и более красивое. Но, поразмыслив, она отказалась от этой идеи - не перегнуть бы, не создать бы у Люциуса иллюзию, будто она уже безоговорочно принадлежит ему. А что докажет это лучше, чем попытка нарядиться впопыхах, будто бы это маленькое свидание всерьез решающее и может иметь какие-то значимые последствия? Нет, сейчас вполне достаточно просто встречи. А на выходных, пожалуй, можно и подобрать наряд поинтереснее.

Однако прическу Нарцисса успела привести в порядок - несложным заклинанием, которому ее научила мать, она превратила и без того довольно аккуратные волосы в почти идеально расчесанные локоны, мягкими волнами обрамлявшие прелестное лицо. Леди может быть одета буднично, но никогда не позволит себе беспорядок на голове... в отличие от беспорядка в голове, с которым сладить не так-то просто. Вот бы одним взмахом палочки уложить все сомнения так же, как волосы, и никогда больше не думать об Андромеде, потому что мысли о ней выматывали гораздо сильнее, чем косые взгляды людей, прежде на них не осмеливавшихся. Вот бы идти на первое в этом году свидание лишь с ощущением радости и превосходства, а не пребывая в сомнениях. Вот бы и подозрения о связи Люциуса с Деметрой Селвин уничтожить вместе с памятью о Меде. И наслаждаться жизнью, на которую Нарцисса Блэк имеет полное право - без измен, без страхов, без пятен на славном имени и доверии к молодому мужчине, который ей очень симпатичен... или даже больше.

Она подумает об этом сегодня, если Люциус оправдает ее ожидания. Она нырнет в сладкие грезы перед сном, выискивая подтверждения его влюбленности и своих ответных чувств. Она с наслаждением, удерживая себя на тонкой грани, препарирует их отношения и хладнокровно подтвердит для себя, что цель стать миссис Малфой вполне достижима. Но все это потом и если. Если предательство Андромеды и впрямь ничего не меняет между ними, если Деметра Селвин лишь мелочная лгунья.

Дверь, ведущая к Астрономической башне, выглядела закрытой, но достаточно было лишь аккуратно толкнуть - поддалась, впуская Нарциссу внутрь и рождая в ней леденящий восторг от преступления запретного. Темная лестница круто уходила вверх и в сторону, заворачиваясь спиралью, манила не терять времени в вечернем полумраке и пустоте. Нарцисса зажгла на палочке огонек и, стараясь не шуметь, поднялась наверх. Под вуалью наступающей ночи, в полном одиночестве ей было не по себе.

Она тихо проговорила "нокс", заметив на площадке высокую мужскую фигуру и безошибочно определив в ней Люциуса Малфоя по величественной осанке, ниспадающим на плечи волосам и мелькнувшему на фоне темнеющего неба характерному профилю. Практическая работа на завтра, верно? Или наказание за нарушенные правила школы? Что ж, хочется верить, что староста Слизерина Люциус Малфой воспользуется служебным положением исключительно в приятных ей целях.

- Прекрасный вечер, - прежде, чем подойти к Люциусу, Нарцисса задержала взгляд на раскинувшемся над лесом и озером небе, с одной стороны уже набравшем глубокую синеву, а с другой всполохами раскрашенным умирающим закатом. - Просто создан для практических работ... и наказаний.
Ее негромкий мягкий голос с вкрадчивыми интонациями будто заигрывал, обещая интимность, но губы снова коснулись только щеки.

От ее внимания не укрылось, что Люциус держит одну руку за спиной, но торопить его Нарцисса не стала. Растягивая предвкушение, будто и впрямь то ли не замечая, то ли не придавая этому значения, она отошла к краю площадки, с видимым удовольствием вдохнула свежий вечерний воздух, пахнущий водой, лесом и немного старым камнем замковых стен, запыленными астрономическими приборами. Залюбовалась, невольно подумав, что факультеты с гостиными в башнях имеют возможность наблюдать подобное каждый вечер, в отличие от слизеринцев, за окнами которых простиралась черная пугающая глубь озера.
- Никогда не была здесь вечером. Так непохоже на то, что видим мы... Как думаешь, почему Салазар Слизерин выбрал для нашего факультета подземелья?

Нарцисса любила свою гостиную, но сейчас впервые почувствовала что-то вроде сожаления - ненадолго. Только пока не вспомнила их первый поцелуй, как Люциус приблизился к ней сзади, а его отражение в черном стекле - навстречу, проступая из подводного мрака. Трепет, легкий страх и предвкушение ощутить его губы на своих заполнили ее тогда наравне с торжеством осознания, что он поймал ее, аккуратно ускользавшую прежде, в ловушку. Окружил, заворожил и заключил в кольцо рук, соединив ладони с собственным призраком, вынуждая отступить и окончательно оказаться запертой между двух Люциусов Малфоев.
Здесь это было бы невозможно.

Отредактировано Narcissa Black (24-09-2019 13:09:21)

+1

11

"Пришла". Не спасовала, не прислала трогательную записку с просьбой встретиться в другом месте. Торжествующую улыбку Люциуса скрыла тень от дверного проема, падавшая ему на лицо. Не то чтобы он всерьез сомневался в том, что мисс Блэк захочет разделить с ним приключение, просто одно дело воображать себе маленькую, но победу, а совсем другое - видеть своими глазами или, когда Нарцисса перестанет дразнить его поцелуями в щеку, прикоснуться. В ответ Малфой мягко, с вкрадчивой чувственностью, потерся носом о ее щеку и висок, намекая, что хочет большего.
- С чего из этого хочешь начать? - проговорил он негромко. Таинственность в тоне Люциуса одновременно и указывала на то, что раз уж наказание - это не совсем наказание, то и "практическая работа" может быть не совсем практической работой, и вновь предлагала Нарциссе мнимый выбор между его поцелуями и учебой, как чуть раньше - между свиданием и безопасными правилами. Жаль, что эта интрига игралась настолько тонко, что никакой ответ не принес бы Малфою выигрыш в пари. К тому же, Нарцисса решила сначала полюбоваться на открывающуюся с башни панораму.
Первым желанием Люциуса было остановить ее. Изначально он не собирался выходить на площадку, доступную случайным взглядам с земли и соседних башен, и заманил Нарциссу сюда только ради уютного полумрака, подсвеченного последними закатными лучами, уединения, атмосферы запретности и из желания показать ей то, чего еще не показывал. А она словно захотела получить от нарушения правил все. У Малфоя был удобный момент, чтобы преградить Нарциссе путь левой рукой, привлечь к себе, не давая выйти под сияние заката, припасть губами к ее губам и сбросить с нее... очарованность окружающими видами, конечно. Но он не стал, сам любуясь ее смелостью и грацией принцессы, оглядывающей свои владения. "Пусть". Закат догорит минут через пятнадцать, Люциус уведет Нарциссу под крышу делать практическую работу через пять. Если за этот промежуток времени им не повезет быть замеченными, у него будет для этого оправдание. Чаще всего профессоров подкупало его серьезное лицо и равнодушный взгляд, за которым Малфою удавалось спрятать что угодно.
Он накинул на голову капюшон, прежде чем подойти. Лучше, чтобы снизу они c Нарциссой выглядели как два мелких темных пятна, чем были узнаны по цвету волос. В свете засыпающего солнца прическа девушки по контуру отливала золотом, и Люциус на одну секунду остановил взор на этом теплом мерцании, прежде чем аккуратно покрыть голову и ей, плавно разводя края капюшона в стороны и стараясь не наделать беспорядка и не закрыть Нарциссе случайно глаза. Осторожность не была лишней, но соблюдать ее следовало без суеты.
- Тоже заметила, что все лучшие виды там и тогда, где нас быть не должно? И это делает их чертовски привлекательными. - Последние два слова относились точно не к закату, потому что Малфой оперся бедрами о каменный парапет и развернулся лицом к единственному виду, который хотел сейчас наблюдать. Заходящее солнце ласкало его взгляд огненными отблесками в глазах Нарциссы, и этого было достаточно. Люциус больше не прятал букет в руках намеренно, однако подобрался к девушке так близко, что ей пришлось бы наклонить голову вниз вправо, чтобы увидеть его руки. И разорвать зрительный контакт в тот момент, когда он со знанием дела, не задумавшись ни на мгновенье, ответил на ее вопрос: - Салазар Слизерин хотел поставить нас изначально в жесткие условия. Чтобы мы помнили о том, что всегда есть к чему стремиться и куда приложить наше умение добиваться своих целей. Когда тебе комфортно, начинаешь забывать, что путь к величию не окончен.
Романтика новых свершений, надменность и слегка холодный пафос соединились в его словах, раскинувшись бездной между Люциусом Малфоем в этот момент и юношей, который меньше чем сутки назад выпил лишнего и заключил пари на что-то абстрактное и не поддающееся рассудку. Он говорил с непоколебимой и спокойной уверенностью в том, что основатель Хогвартса преследовал именно эту цель, что темные подземелья позволяют закалить дух, зрение и амбиции для будущих достижений, что и ему самому когда-нибудь светит место под солнцем. Он продолжал держать этот тон, когда протянул Нарциссе букет и благосклонно добавил так, словно предлагал не цветы, а величие, о котором только что вел речь:
- Это для тебя.

+1

12

Наказание или практическая? А может, пусть и то, и другое подождет вместе с проблемами Нарциссы, слухами за спиной, подпорченной репутацией Блэков? Прощаясь с Люциусом на лето, она ведь ждала этого - новый учебный год, роман с самым красивым слизеринцем, желание взять от светлой юности все, что только возможно. Ждала еще и потому, что впервые окажется в Хогвартсе без сестер, без старших, относившихся к ней как к младшей - как бы Нарцисса их ни любила, и самому маленькому цветку хочется поднять бутон к солнцу, не заслоняемому чужими заботливыми лепестками. В том, что на протяжении пяти лет здесь всегда были близкие люди, с которыми можно поделиться горестями и радостями, были одни плюсы, в их отсутствии на шестой год - другие. И меньше всего Нарцисса ожидала, что начнет этот курс с такого тяжелого камня на душе, с яда, разъедающего ей разум и сердце.
Практическая, Люциус. Свое наказание она и без того носит с собой.

Она так и не ответила, отвлекшись на закат, позабыв про осторожность, которая, очевидно, беспокоила Малфоя - с аккуратной настойчивостью он озаботился тем, чтобы скрыть волосы Нарциссы под капюшоном мантии. Вздохнув мягко и с сожалением, она не стала сопротивляться. Перевела на него взгляд, пряча за чистотой прохладно-голубого взора черные сомнения. Приводил ли ты сюда Деметру, Люциус? Приведешь ли? И почему вообще твоя слизеринская принцесса должна сомневаться в тебе? Потому ли, что ее семья дискредитировала себя и ты сам сомневаешься, продолжать ли эти отношения? И точно так же полон черных сомнений, как и та, в чьи глаза ты смотришь сейчас?
Может быть, ни тебя, ни твоей визави здесь тоже быть не должно?
Ни одна из этих мыслей не отражалась на ее безмятежно-спокойном лице, но дорого стоила в глубине души.

Слова Малфоя гулко отдавались где-то внутри нее, будто отпечатывались и тут же распадались эхом, между отголосков которого Нарцисса невольно искала подтекст. Люциус мог вложить его, ему доставало ума и изворотливости, чтобы сказать о чем-то открыто, но под вуалью иного смысла, словно говоря о чем-то совершенно ином. О Слизерине, о целях, о том, что должно или не должно...
"Ты же влюблен, - то ли спрашивало, то ли уверяло что-то за чистым непроницаемым зеркалом глаз. - Влюблен, но... не должен быть здесь? Отец повелел тебе выбрать другую девушку, не ту, в чьей семье столько подпалин на фамильном древе, и ты не знаешь, как достичь этой цели, не потеряв меня? И путь твой не окончен... но тот ли он, что кажется?"

А его ведь что-то беспокоило. Что-то очень глубоко, там, куда Нарциссе нет доступа. Но она была достаточно наблюдательна, чтобы увидеть тень обременяющей его тревоги - большая и разносторонняя семья часто способствует лучшему пониманию тех, кто рядом. Но был это один из мучающих ее вопросов или просто что-то связанное с учебой или домом, сказать трудно. Более того, невозможно.
Не найдя ответа, Нарцисса опустила глаза и почувствовала, как напряжение внутри становится слабее. Вряд ли надолго, вряд ли всерьез, ведь ей снова и снова выискивать скрытый смысл в его словах, подкармливая или умаляя сомнения, но темные цветы с крупными гофрированными лепестками очень напоминали экзотические тюльпаны, которым она питала слабость. Не к нарциссам, как могло бы показаться любому, кто знал ее плохо, - к тюльпанам.

- Они прелестны. - Скользнув кончиками пальцев по махровым неровным краям, Нарцисса взяла букет и поднесла к лицу, слегка улыбаясь - аромат на удивление тоже был, призрачно-слабый, едва заметный, но она уловила и ненадолго прикрыла глаза, отчасти красуясь перед Люциусом, отчасти и впрямь впечатленная его маленьким сюрпризом. - Практическая работа по травологии или трансфигурации? Заслуживает оценки "Превосходно", никак не меньше. И бонуса.

Она неторопливо потянулась к нему и, наконец, встретила его губы своими, не уклоняясь. Крохотные мурашки скользнули по спине, и Нарцисса с удовольствием почувствовала, как расслабляется. Остаться бы здесь и так - в его руках, на его губах, утонуть в ласках, не думая ни о чем, потому что когда они вместе, ничего больше не существует. Все тает, растворяется в дымке, бледнеет и становится менее важным. Когда Нарцисса поймала себя на этой мысли, лениво и неоформленно плывущей по затуманенному сознанию, впервые? Вероятно, весной. Вероятно также, именно тогда подумала о чем-то большем как о возможном для себя - так же лениво, неоформленно, утопая в неге.

Целовался Люциус великолепно - в отличии от Нотта, с которым она лишь завистливо мечтала о том тайном удовольствии, что проскальзывало в разговорах сокурсниц, прилюдно его отрицавших, но блеском глаз и оговорками выдающих себя с головой.
Первое время с Малфоем Нарцисса ощущала себя неловким ребенком, но училась, аккуратно перенимая движения, чутко подстраиваясь, пользуясь его опытом, который... неважно, откуда. Главное - сейчас полностью к ее услугам. А несколько позднее, освоившись и почувствовав себя уверенно, она изредка стала аккуратно забирать инициативу в свои руки, наслаждаясь своей властью над ним. Это было куда приятнее, чем главенствовать над Ноттом, который легко и без боя сдавался ей, отзываясь порой чрезмерно пылко, так, что Нарцисса наоборот желала притушить его страсть, чтобы остаться на той грани, переходить которую не желала и даже боялась.
Страх, к которому она привыкать не хотела, но отчасти привыкла с Ноттом, теперь не давал о себе знать, уступив место новым ощущениям - будоражащим, непривычным, желанным. И сейчас, как и раньше, Нарцисса отстранилась от Люциуса прежде, чем эти ощущения окрепли настолько, чтобы оба они потеряли голову. Разорвала соединение губ, но осталась рядом, одной рукой приобнимая за плечо и бережно сжимая цветы, другой, соскользнувшей с его щеки, нежно теребя прядь волос.

- Быть может, когда комфортно, можно и остановиться ненадолго? - тихо, вкрадчиво, дыханием на губы, теплые и порозовевшие от поцелуя. - Хотя бы тем, кому величие - второе имя?
Ей ли рассуждать об этом, потерявшей сестру в маггловских трущобах? Ей ли кичиться происхождением и уверенностью в себе и своем мужчине, когда слухи холодят спину? Ей ли, ищущей подтекст в словах Люциуса, не верящей до конца ни ему, ни себе самой?
Но колени так сладко подгибались и так хотелось просто забыться в его объятиях - пусть даже Нарцисса ощущала себя хрустальной вазой, которой достаточно лишь выпасть из крепких рук, чтобы рассыпаться с жалобным звоном на миллион острых осколков.

+1

13

Нарцисса ласкалась об цветы, с удовольствием прикрывая глаза, а Люциус поймал себя на том, что смотрит на нее не мигая и старается угадать, о чем она в данный момент думает. Вот оно, черт. Если бы не пари, Малфою сейчас не пришлось бы анализировать свою девушку и пытаться понять, влюблена она или просто польщена знаками внимания, которых ему, впрочем, не жалко. Если бы не пари, Люциус сейчас бы просто приятно проводил время, наслаждаясь обществом той, кто больше всех этого заслуживала. Если бы не пари и он захотел подтолкнуть Нарциссу к конкретному "люблю", это было бы всецело его желание - обладать ей, а не выйти еще и сухим из воды в придачу. И он непременно добился бы от нее этого слова, только, возможно, не за две недели, а за пару месяцев, нежно, постепенно, расчетливо, не дергаясь. Такие вещи не терпели спешки. Но пари есть пари, а у пари есть условия и, что еще хуже, свидетели, которые не упустят случая испортить ему репутацию в Хогвартсе, если Малфой нарушит слово. Он ненавидел, когда им пытались манипулировать. Он ненавидел, когда его считали за идиота. Он ненавидел, когда противоположный пол клевал только на его внешность. "Не подведи".
- По трансфигурации. - Люциус самодовольно улыбнулся, нисколько не удивленный тем, что цветы Нарциссе понравились. "Шутишь?" - со спокойным, ироничным вызовом читалось в его холодных серых глазах. Люциус Малфой не будет лишний раз копаться в земле, и единственные растения, которые могут пригодиться ему в жизни, - пожалуй, разве что ингредиенты для ядов. И то он в будущем сможет позволить себе купить или заказать любое интересующее его зелье. Люциус Малфой не станет выращивать цветы. "Даже для тебя, Нарцисса Блэк". - Будь ты моим профессором травологии, я бы не заставлял других делать за меня практические, - произнес он низко и вкрадчиво, неотрывно наблюдая за тем, как лицо Нарциссы становится ближе, и добавил за секунду до того, как их губы соприкоснулись: - Ради бонуса.
Капюшоны их мантий тоже соединились краями, ласково и непрочно. Создали мираж полутьмы и уединения, которые с большим успехом могли бы окружать их внутри, в башне. Ветер колыхал темную ткань и развеивал иллюзию - позволял гаснущим солнечным лучам просвечивать из-за кромки и озарять полуприкрытые глаза Нарциссы. Вновь забывая моргнуть, Малфой беззастенчиво любовался веером ее ресниц, их почти ощутимой на глаз мягкостью, едва уловимой дрожью в уголках век и золотистым оттенком, что закатное солнце украдкой оставляло на ее скулах. Он целовал ее в меру нежно, без чрезмерного юношеского пыла, из-за которого растерял бы часть своего внешнего аристократизма, со сдержанной чувственностью, но касаясь губ в таком темпе, какой, как Люциусу казалось, вынуждал девушку ожидать в следующую секунду чего-то более откровенного. Нарцисса уже давно выросла из маленькой девочки, она не могла ничего не чувствовать, не предвкушать, не ждать. Тем слаще было иногда кружить ей голову чуть сильнее и мечтать, что когда-нибудь там появятся желанные для Малфоя мысли о границах, которые ему можно переходить. Люциус начал думать об этом уже спустя несколько секунд и только тогда действительно осознал, как все лето ему не хватало ее поцелуев, прикосновений, этой интимной обстановки и ощущения, будто они могут стоять здесь вот так хоть вечность. Пока Нарцисса не решит, что вот-вот утратит над собой контроль, и не захочет перестать.
Она и захотела - почти сразу после того, как Люциус сгреб ее в охапку одной рукой и прижал к себе сильнее. Впрочем, и из его объятий девушка тоже не выпуталась, лишь произнесла элегантно-игривое "остановиться", которое Малфой расценил вовсе не так, как Нарцисса, быть может, ожидала. "Значит, за лето ничего не изменилось?"
Он особенно не надеялся, что начиная с нового учебного года их отношения в физическом плане вдруг перейдут на новый уровень. Хотя и не думать об этом Люциус не мог - по его опыту, это был первый раз, когда события развивались так волнующе медленно. Именно эти запреты заставляли Малфоя сомневаться в Нарциссе, хотеть заполучить ее еще больше и нехотя допускать мысль, что между ними все должно стать по-настоящему серьезно, чтобы он смог касаться ее без одежды не только там, где ему было дозволено сейчас. Впрочем, за лето много воды утекло, а начало нового учебного года подспудно подталкивало к каким-то переменам, обновлению, пересмотру взглядов. В этой связи Люциус отлично понимал желание Нарциссы заранее и аккуратно предупредить, что по-прежнему не время переходить к чему-то большему. И вдвойне мудро, логично и справедливо с ее стороны было сделать это сейчас, в первый раз, когда они остались наедине после долгих каникул. Чтобы не задеть никаких чувств, какие бы они ни были, и избавить их обоих от неловкости в дальнейшем. Малфой оценил изящество намека.
- Ненадолго, - согласился он со снисходительной улыбкой, одновременно и напоминая, что его желания никуда не испарились, и успокаивая, мол, когда они удалятся со смотровой площадки в более укромное место, он не будет переступать черту. Кстати, пора бы переместиться туда. Люциус мягко провел всеми пальцами по талии Нарциссы сзади, взял ее за локоть, за предплечье, за руку и плавно двинулся к выходу. - Пойдем. Солнце уже почти скрылось.

+1

14

Как это было сладко и привычно - немного свысока иронизировать над школой, преподаваемыми дисциплинами, однокурсниками, профессорами... Нарцисса не помнила точно, в какой момент решила, что такая жизнь ей подошла бы, как и фамилия Малфой, как и самый красивый слизеринец, за которым она охотилась, - пусть поначалу неумело, но очень осторожно, стараясь не выдать себя и не оступиться. Наверняка в один из подобных, когда их губы и слова соединялись, а весь остальной мир казался ущербным, глупым, несовершенным, созданным лишь для того, чтобы обслуживать их двоих. Он лежал у их ног, простираясь от подножия замка вдаль, к недостижимому горизонту, а светловолосые король и королева Хогвартса могли повелевать им по своему разумению.
Счастье, отравленное самым близким человеком. Родной сестрой.

Нарцисса бросила еще один взгляд на мрачный таинственный лес, на сияющее последними бликами озеро, на окрасившийся в богатый пурпур край неба со слепяще-яркой тонкой полосой уходящего солнца, будто в последний раз вдыхая великолепие открывающегося пейзажа. И лишь затем повиновалась, пошла за Люциусом следом, унося тяжелый камень на сердце, который с удовольствием сбросила бы с площадки башни вниз, в темные воды озера или во мрак, скрываемый густыми кронами Запретного леса.
Они отошли вглубь к небольшому постаменту, на который обычно поднимался учитель во время занятий, чтобы всем было хорошо видно и слышно. Три пологие ступеньки охватывали постамент полукругом, и за неимением лучшего Нарцисса присела на одну из них. С толикой коварства взглянула на Люциуса снизу вверх, мягко потянула за руку к себе и снова опустила лицо к тюльпанам.
Прекрасный, очень индивидуальный подарок. Великолепно выбранное для свидания место. Страсть, читаемая в жестах, но покорная великодушию и деликатной терпеливости.
Нет, она нисколько не сомневалась больше, что Люциус сердцем принадлежит ей.
Но сердца ей было мало.

- Давай как-нибудь придем сюда еще раз, пока не начались дожди.
Нарцисса придвинулась ближе, будто невзначай касаясь коленом его бедра. Будь все иначе, сейчас самой большой ее проблемой было бы удержать их обоих от необдуманного шага, чтобы соединиться телесно впервые не на жестком деревянном постаменте в астрономической башне Хогвартса, как какие-то плебеи, а в удобной и куда больше подходящей для этого кровати. Будь все иначе, она плыла бы во влюбленности, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным рядом с ним. Будь все иначе...
...она задала бы этот вопрос без всякого подтекста.
- Как поживает твой отец?

Вот он, камень преткновения. Один из двух. Абраксас Малфой имел на сына такое же влияние, как Сигнус или Друэлла - на нее саму, и Нарцисса прекрасно понимала, что никакая нежность, никакие поцелуи и трансфигурированные тюльпаны не уберегут их с Люциусом непрочный союз, если родители посчитают его неудачным. До побега Андромеды все складывалось идеально - репутация Блэков в обществе казалась безупречной, старшая Белла уже заключила брак с Лестрейнджем, и для юной Нарциссы Блэк были открыты любые двери. Теперь же... несмотря на чистоту крови, несмотря на богатство и прошлые заслуги, несмотря даже на внешнее сходство с бледными светловолосыми Малфоями, по возможности старавшимися сохранить свою масть, Абраксас с легкостью мог положить конец связи сына с опальной Блэк.
Нарцисса вовсе не была уверена, что если бы успела побывать в их доме в качестве гостьи и даже если бы успела произвести на Абраксаса Малфоя хорошее впечатление, это могло бы что-то изменить.
И... еще кое-что.

- Слышала, у него какие-то дела с Селвинами. Надеюсь, там все благополучно?
Ложь, потому что дело, которое обсуждали отцы благородных семейств, могло оказаться тем самым... из-за которого Люциус теперь проводит время с Деметрой. Менее принципиальной, более сговорчивой, примерявшей, возможно, на себя фамилию, на которую еще до нее нацелилась сама Нарцисса. Не с этого ли все началось, Люциус? Насколько глубокая пропасть между твоими сердцем и телом, если ты даришь их разным девушкам?
Ей так хотелось не сомневаться в нем. Но черная, как тюльпаны, неуверенность грызла ее, и Нарцисса, игриво отводя губами прядь волос от лица Люциуса, невольно искала в нем подтверждения, что слухи о Деметре рождены не из решения авторитарного отца и не из неутолимых плотских желаний Люциуса, а лишь... из пустоты, бессмысленны и не имеют никакого подтверждения в реальности.

+1

15

Всего на секунду Люциус почувствовал, как ее рука натянулась, словно Нарцисса не хотела расставаться с видом подсвеченной закатом территории Хогвартса. Возможно, он бы и не заметил это спонтанное нежелание прощаться с красотой, если бы невольно не старался анализировать каждый ее жест в надежде, что он подскажет ему, как заставить девушку дать ему вожделенные доказательства. Читать Нарциссу, словно открытую книгу, было практически невозможно, и пожалуй, эта была еще одна черта, которая цепляла его в ней. Эта девушка была для него как заколдованный манускрипт, скрывающий между ровных, аккуратных строк нечто на не до конца понятном ему языке. И стоило только произнести "Ревелио", как магия исчезла бы. Однако сейчас Малфою, наоборот, хотелось бы развеять тайну и пробиться сквозь ее темный силуэт, очерченный закатными лучами на фоне дверного проема. В этот момент он не мог различить даже черт лица Нарциссы, не то что ее мыслей, впрочем, это был не повод отводить глаза.
Он провел ее этим одобрительным, холодно-восхищенным взглядом несколько шагов, а потом вместо того, чтобы остановиться и, не размыкая пальцев, привлечь ее к себе, сделал галантный жест в сторону постамента, откуда лучше просматривался вход в башню. Нужно было оставаться начеку - будет сложнее врать, что его леди принесла забытые конспекты, если их застанут за поцелуями. Люциус помедлил, пока Нарцисса не опустилась на ступеньку, и заставил теперь уже ее с мягкой нетерпеливостью потянуть себя за руку. Улыбнулся, дразня почти открыто.
- Почему нет? - Он сел рядом, оперся правой рукой на верхнюю ступеньку у Нарциссы за спиной и как бы невзначай уронил левую между полами ее мантии. Кончики пальцев полукруговым движением огладили колено. "И что же мне за это будет?" - Если нас не поймают сегодня, я найду способ, - добавил Малфой спокойным тоном.
Он не только хвалился своей изворотливостью. Осторожно, почти с любовью, Люциус подчеркивал угрозу неудачи и расставлял перед Нарциссой безобидную ловушку, пытаясь определить по ее реакции, так ли сильно она хочет вернуться сюда и за чем. За неповторимым видом Хогвартса, который не может не оценить любой, кто считает себя достойным самого лучшего? За эксклюзивностью, потому что не без оснований думает, что Малфой не приглашал сюда ни одну девушку? За возможностью снова побыть его соучастницей в запретной авантюре или за шансом побыть с ним в интимной обстановке?.. Главная причина просто обязана быть связана с ним, но как вытащить ее на поверхность? Думая об этом, Люциус находился в одном плавном движении головы от того, чтобы медленно, но уже не невинно, как сегодня в коридоре, поцеловать Нарциссу в щеку, когда она прервала его неожиданным вопросом. И Абраксас Малфой как будто встал между ними, едва ли не разрушая момент. Впрочем, его сын был слишком прагматичен, чтобы считать это за знак свыше. Люциус прохладно пожал плечами.
- Жив. - Все так же могущественен, горд, строг и полон силы, с которой многие вынуждены считаться. Все так же собирает у себя в особняке на ужин людей из Министерства, ведет с ними какие-то важные разговоры и отказывает своему единственному сыну в присутствии на этих сборищах. Но наконец-то понял, что Люциусу можно наконец позволить что-то решать в этой жизни, по крайней мере за себя. Не уточнил, правда, включает ли это разрешение право на бездумные, пока еще юношеские ошибки. Вот как поживал его отец. Однако Малфой-младший никогда бы не преподнес это в таком виде Нарциссе и уж точно не собирался рассказывать, что Абраксас торопит его устроить собственную жизнь, как бы ни гордился оказанным доверием. - Почему ты вдруг спросила?
Пожалуй, не стоило обсуждать с Нарциссой и свои желания, пока мистер Малфой однозначно не утвердит ее кандидатуру. Люциус ясно представлял, в каком положении окажется, если даст ей надежду и Абраксас все испортит. Она наверняка будет ожидать от него какого-нибудь геройства, красивого жеста, куда более серьезного, чем то, что он будет пытаться вытянуть из нее эти две недели. И нельзя будет отыграть назад, нельзя притвориться, будто он не очень-то ее и хотел, нельзя скрыть свое разочарование, поражение и слабость, которая не должна отягощать потомков чистокровных семей, особенно - в вопросах родства этих семей между собой. Хочешь чего-то - не болтай об этом, а добивайся. Но поздно.
Проклятое пари не оставляло никакого пути к отступлению: единственным способом сохранить его в секрете от Абраксаса было выиграть, единственным способом заставить Нарциссу открыться - открыться самому. Иначе отец решит, что его сознательность не стоит и ломаного гроша и может лишить Люциуса привилегии выбора. А тут еще какие-то загадочные дела с Селвинами, черт.
"Если победа будет моя, ты лично спросишь у него, как он поживает. На рождественских каникулах", - пообещал Малфой Нарциссе мысленно., а вслух задумчиво ответил:
- Интересно. Спрошу у Деметры. Быть может, она в курсе.
"Быть может, она в курсе дел своего отца больше, чем я - в курсе дел своего", - подумал он с завистью, хотя это почти не отразилось на его лице. Люциус улыбчиво переменил тему, выбрав те слова, которые, как ему казалось, понравятся Нарциссе больше всего.
- Давай не будем о нем. Я еще не успел так соскучиться по отцу, как за лето соскучился по тебе.
Он обнял ее за плечи крепче и, приблизившись, поцеловал в губы вновь.

+1

16

Власть - величайшая сила, которая преображает людей, необратимо влияет на разумы, заставляет приоткрыть самые запрятанные тайники души, и демоны выползают из них, отравляя человека сознанием вседозволенности. Так девочка, не уверенная в себе и не понимающая себя, становится девушкой, ясно сознающей собственную привлекательность и влияние на мальчиков, неожиданно и стремительно превращающихся в юношей. Так девушка, что научилась с холодным разумом пользоваться своими чарами, становится женщиной, заставляет пасть к ее ногам мужчин и принести ей в дар все, чем они обладают. Нарцисса не переступила второй рубеж, но вовсю наслаждалась первым, аккуратно забирая в свои сети молодого Малфоя.

Эгоистичный, склонный к жестокости, надменный и холодный, способный одним презрительным взглядом уничтожить вставшего у него на пути, дьявольски красивый, Люциус Малфой был самым завидным женихом в Хогвартсе, и Нарцисса не раз замечала, что какая-то очередная неудачница льет из-за него слезы. Тем ценнее казалось завоевать его, аккуратно подчинить, стать его сокровищем, чтобы это он искренне полагал себя владельцем чего-то всерьез особенного. Она умела молчать, когда необходимо, скрывать нервную дрожь и невольное восхищение, умела держать себя в руках и тем самым создавать у него иллюзию своей недостижимости, глубокого ума, будоражащего прохладного равнодушия. И до предательства Андромеды Нарцисса аккуратно шла по намеченному пути, исподволь маня Люциуса в тихую уютную гавань ее понимания, принятия, ненавязчивости, загадочности и в конечном счете незаменимости.

Она тихонько улыбнулась, чувствуя его пальцы на колене и не делая ничего, чтобы прервать аккуратную ласку, отстраниться или дать понять, что ему по какой-либо причине не стоит идти дальше. Желание Люциуса было вполне конкретным, слегка кололо ее кожу с кончиков его пальцев. Самый красивый слизеринец в Хогвартсе, полностью ее. Полностью ли? Не касался ли он Деметры Селвин с таким же полускрытым вожделением, не позволила ли она ему зайти дальше, чем Нарцисса Блэк?

- Я рассчитываю на это, Люциус, - негромко произнесла Нарцисса, вложив в голос чуть больше многозначительности, чем следовало, но полагая, что он должен понимать - девушка из рода Блэк не лишится невинности в банальной Астрономической башне на деревянных досках, истоптанных ногами десятков учителей и сотен учеников, сколько бы раз они ни оставались здесь наедине. Игра на полутонах забавляла ее, будоражила и развлекала его, и Нарциссе было приятно сознавать свою легкую, как вуаль, почти незаметную власть... которая могла оборваться в любой момент по воле Абраксаса. Дементор тебя поцелуй, Андромеда.

Он не хотел говорить об отце, Нарцисса поняла сразу. Поняла и напряглась внутри, пряча это напряжение за полуопущенными веками, длинными ресницами и полумраком, царившим на площадке. Почему, Люциус? Неудачный момент? Сложные отношения с властным и влиятельным родителем, о чьей несгибаемости и хитрости ходят легенды? Или его принуждение к правильному выбору, о котором вы поговорили летом и теперь оно гложет тебя, немного развеиваясь лишь в объятиях потаскушки Селвин, которой ты, быть может, дашь свою фамилию по настоянию отца?

- Просто, - Нарцисса пожала плечом, чуть шевельнула не до конца сомкнутыми коленями, пропуская его пальцы на полдюйма глубже между ними. - Ты давно не говорил о семье, я беспокоилась, - беспокоилась о том, что думает Абраксас о семье Блэк теперь, когда Андромеда обнаружила свою гнилую кровь. Как спросить напрямую, Люциус? Но в следующий момент Нарцисса едва не вскрикнула "нет!", запутавшись в собственных интригах, чуть заметно дрогнув ладонью на его груди. Ну, разумеется, Люциус все узнает у своей подруги. В удобный момент. Возможно, когда будет нетерпеливо трогать уже ее колено, рассчитывая на то, чего не получает от Нарциссы.

Ей удалось спрятать охватившие ее гнев и отчаяние в поцелуе - когда не нужно ничего отвечать, делать равнодушный вид, когда можно просто расслабиться в его руках и позволить юношеской влюбленности расправить крылья. Только расслабиться как раз и не получалось. Напряжение сковывало Нарциссу изнутри, пожирало неуверенностью, взращивало паранойю, подкидывало воображению картины, где Люциус точно так же обнимает Деметру, и две версии, еще несколько месяцев казавшиеся одна нелепее другой, сложились, сплелись, проникли одна в другую - Люциус, жаждавший телесных удовольствий и не собиравшийся ждать свою не созревшую возлюбленную, как бы хороша та ни была, и Люциус, вынуждаемый соединить свою судьбу с выродком Селвинов, которому уже нет никакого смысла тянуть с тем, чтобы обесчестить будущую жену и удовлетворить тем самым юношеский жар без особого осуждения со стороны будущих родственников.
Радость от его последних слов билась в ее паранойю как бабочка в стекло.

Нарцисса соединила колени, слегка зажав руку Люциуса, и прервала поцелуй, когда сумела успокоиться и взять себя в руки. Возможно, она показалась ему сейчас более раскрепощенной, более порывистой, более... развязной?.. чем обычно, поскольку контролировать себя ей было непросто - не только потому, что Люциус рождал в ней желание, но и в попытке перекрыть этим желанием неуверенность, страх и сомнения, отравлявшие прекрасный романтический вечер.
- Мой милый, - шепотом в самые губы, еще не остывшие от поцелуя. - Я тоже скучала. - "У меня было ужасное лето." - И, надеюсь, обязанности старосты оставят нам достаточно времени для свиданий в твой последний год.
Ровно через двенадцать месяцев Нарцисса Блэк войдет по своды Хогвартса как семикурсница, а Люциус Малфой... возможно, будет женат на Деметре.

+1

17

Просто, как же. Ничего не было просто, а они все не могли сесть друг напротив друга и честно признать это. Запоздало и оттого уже некстати Люциус подумал, что вопрос Нарциссы о его отце мог быть на самом деле предлогом поговорить о ее семье и она надеялась на встречный интерес, но сама завести разговор не решалась. Впрочем, пойми он это раньше, его реакция вряд ли была бы иной. Обсуждать эгоистичный и идиотский поступок Андромеды не хотелось - только не на их первом полноценном свидании в этом году, только не на фоне загадочности Абраксаса. Малфою не улыбалось услышать от Нарциссы слова жалости или не дай Мерлин одобрения в адрес сестры и понять, что она, возможно, не совсем та девушка, которой он ее считал. Что он будет делать в этом случае со своими чувствами, Люциус пока не решил и, признаться, не хотел решать. Если его все-таки поджидало разочарование, этот момент можно было отложить, а как поживают сейчас Блэки, он и так знал, как и все вокруг. Стараются держать головы высоко, притворяются, будто у них всегда было только две дочери и по-прежнему все хорошо, молчат о третьей и готовы проклясть любого, кто осмелится произнести вслух имя Андромеды. И правильно делают, если хотят оставаться друзьями с лучшими из лучших и обеспечить своей младшей дочери благополучное будущее. Так следует поступать и Нарциссе - гордо молчать и притворяться, что ничего не случилось, что ей не жаль, что она влюблена, - и тогда Малфои не постоят за благосклонностью. По крайней мере, приятный досуг ей точно гарантирован. Что бы ни думал там о ней Абраксас, приставить к Люциусу конвой и запретить ему ходить на свидания с девушкой из семьи с непонятной репутацией - слишком даже для него. И если бы даже запретил, это лишь сделало бы их с Нарциссой свидания еще интереснее, потому что одной Астрономической башней явно не обошлось бы. Ни прекращать с ней встречаться, ни казаться ей чересчур послушным сыном Люциус тоже не желал.
Все, что он желал в эту конкретную минуту, - целовать ее и не считать время, касаться ее, говорить слова, которые будут заставлять Нарциссу таять, и старательно показывать, что уважает установленные ею границы. Малфой неторопливо, без горячности, способной спугнуть, провел пальцами по ноге чуть вверх, туда, где она была теплее и мягче, чем колено. Показалось ли ему, или дыхание правда участилось у них обоих? Не поэтому ли Нарцисса легонько защемила его руку, не давая двигаться дальше? Люциус и не собирался. Астрономическая башня была не слишком удобным местом для эротических игр, по крайней мере, на первый раз. Однако руку он убрал не сразу, а только после того, как поцеловал Нарциссу еще, менее глубоко и короче, и медленно, бархатно, с достоинством проговорил:
- Я приношу свои обязанности в жертву прямо сейчас. - Намек был прозрачным и лестным: "Я здесь с тобой, потому что очень этого хочу". И, по задумке Малфоя, Нарцисса должна была еще сильнее почувствовать себя особенной, потому что у него действительно были и другие дела. Один из третьекурсников раскровил себе в туалете лицо какой-то субстанцией, которую перепутал со средством от прыщей, и нужно было разобраться, откуда она взялась. - У нас незадолго до ужина произошел некоторый инцидент, и остальные сейчас ищут виноватых. А у меня практическая.
Люциус нагло улыбнулся. Он и правда мог сейчас следить за порядком или опрашивать студентов вместе с Деметрой и старостами других факультетов - от практической по астрономии его бы ради такого дела освободили без проблем. Но Малфой сумел улизнуть, прежде чем преподаватели подняли этот вопрос. Пока все решали, что делать, организовывались и не обращали внимания на свои личные вещи, он успел пройтись по чемоданам шестикурсников и в одном из них нашел две пробирки со бледно-розовым зельем, напоминающие ту, которую обнаружили на месте происшествия. Одну из них Люциус не задумываясь прикарманил себе, а другую оставил лежать на месте и решать судьбу своего хозяина. Если старосты догадаются всех обыскать и найдут ее, владелец сам виноват. Если нет, у Малфоя будет шикарная возможность для шантажа. Никогда не знаешь, как подобные вещи могут пригодиться. Жаль, конечно, что он нашел улику не у Нотта - это решило бы по крайней мере одну его проблему.
- Сейчас покажу кое-что. Ты же не видела. Акцио..! - Люциус подозвал свою сумку, которую оставил на одной из ступенек, и достал оттуда тонкие кожаные перчатки и лист пергамента. Понимая, что сейчас будет работать с небезопасным зельем, он немного отсел от Нарциссы, повернулся к ней лицом, положил пергамент перед собой и плотно натянул перчатки жестом, граничащим с театральностью. А потом осторожно достал из кармана украденный флакон. - Нашел у шестикурсников в вещах. - Он положил пергамент перед собой, капнул на него бледно-розой жидкости и небрежно, словно стараясь касаться как можно меньше, размазал пальцами. Поверхность бумаги с шорохом взорвалась мелкими порезами, перчатки - тоже, беззвучно. Малфой закрыл пробирку, сунул ее обратно в карман и сорвал их с рук. - Хорошее средство для уничтожения бумаг, правда? А у нас парнишка намазал его на лицо.

Отредактировано Lucius Malfoy (07-06-2020 03:19:55)

+1

18

Жертва прекрасна, когда ее приносят во имя тебя, и ужасна, если ею становишься ты сам.
Андромеда принесла в жертву своему эгоизму репутацию семьи, чувства родителей и будущее младшей сестры. Люциус жертвовал лишь официальными обязанностями, но на душе у Нарциссы стало тепло и нежно - его внимание было лестно, как и забота. Мелочь, нисколько не сравнимая с мирами к ногам и звездами с небес... в какой момент урожденной Блэк этого стало достаточно? И всерьез достаточно ли? Слизеринский принц выбрал ее, а не то, что должен бы, снова качнув чашу неверных весов в сторону уверенности в завтрашнем дне и его чувствах. Жаль только, что Абраксас может быть другого мнения.

- Да? Какой?.. - Нарцисса вынырнула из своих мыслей, слегка заинтересовавшись и снова напоминая себе, что противостояние с Деметрой происходит больше у нее в голове, а в реальности - у них обычное свидание без всяких третьих лиц и обоснованных подозрений. - Надеюсь, обошлось без жертв.
Фраза, которую приличествует сказать хорошо воспитанной леди, но которая ничем не отозвалась в Нарциссе. Ей было наплевать на пострадавших, излишнего сочувствия в характере не было ни у одной из сестер. И, пожалуй, именно Нарцисса лучше всех имитировала сострадание, когда это было необходимо. Уж точно лучше Беллатрикс. Андромеда уже не считалась.

Она с прохладным интересом следила за приготовлениями Люциуса, чуть нахмурилась, когда он надел перчатки, и подавила в себе инстинктивное желание отодвинуться, едва он положил между ними пергамент. А в следующий момент тихо вдохнула, почти ахнула, наблюдая слегка расширившимися глазами, как лист пергамента и перчатки покрываются порезами. У шестикурсников, значит...
- У кого именно? Нет, не отвечай. - Если бы Нарцисса знала, какие мысли бродят у Люциуса, она бы поддержала его в желании использовать полезную информацию с той лишь разницей, что с этим не стоило затягивать. Мало ли, в какой момент и как в ход пойдет вторая пробирка. - Ужасно.

Слегка содрогнувшись, она проследила взглядом за флаконом и перчатками (отчасти из-за беспокойства за Люциуса, отчасти из-за хладнокровно-трезвой мысли не пораниться самой о неосторожно оброненную им каплю), и только затем подсела ближе, взяла его руки в свои, подчеркнуто разглядывая. Пальцы ее мягко, медленно и почти эротично скользили по его коже. Обогнули запястье, нырнули в ладонь, потом в ложбинку между пальцев и в конце концов замерли, слегка стиснув верхнюю фалангу мизинца.
- Осторожнее, прошу тебя. Это несмешные шутки.
По крайней мере, когда шутят над тобой.

- Интересно, что намешали в этот эликсир и кто... Никогда не видела подобного эффекта от зелья. Оставишь для своей коллекции?
Малфой интересовался предметами, в которых заключена темная разрушающая сила, Нарцисса знала, пусть даже он пока не подпустил ее близко к своим сокровищам. Слух об этом витал в Хогвартсе, и несколько раз она сама становилась свидетельницей разговоров старшекурсников об артефактах, пока сидела рядом с книгой или домашним заданием, присутствуя, но не влезая в беседы. Исподволь она наблюдала за ним, замечала, как загораются его глаза при упоминании той или иной вещицы, и как много он знает, осаждая домыслы менее осведомленных приятелей. Потенциально опасен... и очень привлекателен.

Нарциссе Блэк очень хотелось быть темным артефактом, что увенчает его коллекцию.

+1

19

Наверно, если бы Люциус считал абсолютно необходимым предупредить Нарциссу о том, что на шестом курсе учится тип, который держит у себя потенциально опасное зелье и с неясными намерениями подсовывает его младшим ученикам, он сейчас назвал бы имя, чтобы она держала свое прекрасное личико от владельца бледно-розовых пробирок подальше. Однако Малфой не чувствовал в нем такой уж общественной опасности и видел за происшествием скорее какую-нибудь семейную вендетту, чем абстрактное желание жестоко напакостить. К тому же, обладание информацией вызывало у него приятное ощущение контроля над злоумышленником. Кто знает, быть может, тот будет рад потом оказать Люциусу какую-нибудь услугу в обмен на молчание. Малфой только пока не решил, что это будет, а значит, нечего и болтать - лучше рассказать Нарциссе уже после, когда она восхищенно спросит: "Как ты это сделал?" Пока же он смутно представлял, как именно будет использовать знания о личности преступника и само зелье, действие которого только казалось страшным и хитроумным, во многом за счет зрелищности, а на самом деле выглядело довольно дилетантским способом причинить боль. Существовали другие, более эффективные. В свои семнадцать лет Люциус Малфой знал их больше, чем некоторые однокурсники.
Он беззвучно ухмыльнулся. Холодный огонь коварства загадочно и спокойно загорелся в его глазах, выражая невысказанное "Нет, не скажу", а потом сменился самодовольством. Поначалу Люциус подумал, что Нарцисса содрогнулась, испугавшись эффекта зелья в целом, но когда она стала внимательно разглядывать его руки, не без сдержанного внутреннего торжества увидел беспокойство за себя самого. Быть может, план "Люциус, не умирай, я люблю тебя" не так уж и безнадежен и сработает, если правильно расковырять ее сердечко и при этом продуманно дозировать вред здоровью? Вдруг рисковать придется не так уж и сильно?.. Думая об этом, Малфой лениво и ласково поворачивал кисти рук в ладонях Нарциссы, позволял ей инспектировать их и успокаивающе отвечал пальцами на нежные прикосновения, пока не заметил на подушечке указательного каплю крови размером не крупнее булавочной головки. Он деликатно отнял левую руку и поднес к лицу. Царапина Люциуса не волновала, скорее, не хотелось измазать одежду девушки в крови.
- Боишься, что я тоже по ошибке использую это не назначению, исполосую себе лицо, - Малфой быстро слизал красную каплю и иронично прищурился, - стану уродом, и ты меня перестанешь любить?
"Я не идиот, хорош собой, и ничего подобного никогда не случится", - читалось по надменно-равнодушному выражению его лица. Нарцисса едва ли могла разглядеть за ним и услышать в небрежных словах вопрос, который Люциус пока не планировал задавать прямо, демонстрируя, как сильно он торопится. Он говорил тоном самого популярного слизеринца в школе, непоколебимо уверенного в своей неотразимости и в том, что сидящая рядом девушка им увлечена, но шутка была призвана исподволь узнать именно это. "Любила бы? А сейчас?" Хлипко расставленная ловушка давала Нарциссе довольно широкий выбор. Рассмеяться и успокоить непринужденным "Всегда буду любить, милый". Не ответить ни "да", ни "нет" и создать интригу, потому что девушке из высшего общества не пристало распинаться о своих чувствах. Признаться, что она не испытывает к нему любовь и так, а с исполосованным лицом у него совершенно точно нет шансов - шрамы красят мужчину, но не аристократа. Интересно, осмелится?
О, Мерлин, чтоб его. Думать, будто ответ Нарциссы намекнет ему, как действовать дальше, чтобы выиграть проклятое пари, было глупо, все равно что хвататься за соломинку. Она наверняка посмеялась бы над Малфоем, если бы знала, какое значение он придает этой игриво брошенной фразе и как избегает прямого вопроса. К счастью, его руки не выдавали напряжения. Люциус накрыл кисть Нарциссы левой ладонью и чувственно провел пальцами по костяшкам, глядя девушке в глаза. Его взгляд не оставлял сомнений в том, что нужнее в его коллекции, чем зелье, которое превращает кожу в дуршлаг. Хотя никогда не знаешь, что пригодится.
- Конечно, пусть будет. - Малфой аккуратно вынул стекляшку из кармана, завернул в израненный пергамент и отправил обратно в сумку.  - Попробую узнать состав. - Это будет первое, что прежний владелец сделает для него. Пусть объяснит, что это за вещество, которое разрезает мягкие материалы, но, очевидно, безопасно для стекла. А потом Люциус спросит у знающих людей, как формулу непонятного применения можно усовершенствовать и сделать более убийственной. - Если не придется использовать эту штуку раньше.

+1

20

Ласку было приятно дарить, еще приятнее - получать. Что бы ни говорили о жестокости Люциуса, какие бы ни ходили слухи о его отце, Нарцисса видела, чувствовала - нежность ему тоже не чужда. Не могло быть попросту иначе, когда у тебя такая белая чувствительная кожа, такие шелковистые волосы, такие точеные черты лица, такая мягкая манера двигаться и говорить, словно ты отдыхающий на солнцепеке змей, смакующий собственный яд в ожидании жертвы. Способный убить, и убить еще более жестоко во имя защиты собственной кладки. Исключительно темная безжалостность ее никогда бы не привлекла, хотя Нарцисса отдавала себе отчет, пусть и не до конца, что опасность ее тоже будоражит.

Заметив кровавую каплю на его пальце, она слегка нахмурилась и прикусила губу - все-таки поранился. Но крохотная царапина на руке не шла ни в какое сравнение с тем, что он легко и буквально мимоходом предположил, воспользовавшись словом, которое между ними так и звучало обычно - игриво, с аккуратным намеком, будто не совсем всерьез и в то же время подразумевая что-то большее. Однажды. Когда-нибудь. Когда кто-то из них скажет это вслух, не ожидая в ответ ничего, кроме взаимности. Нарцисса сама не поняла, почему именно сейчас это заставило ее напрячься.

- Даже думать о таком не хочу. - Она передернула плечами так, чтобы Люциус это видел, демонстративно нахмурилась сильнее и качнула головой, отрицая, а потом потянулась и легко прикоснулась губами к его щеке - под тем самым ироничным прищуром, не отпускавшим ее цепким взглядом. - Береги себя.
Не хочу думать, буду ли любить тебя с изуродованным лицом.
Не хочу думать, будешь ли любить меня ты, женившись на Деметре.
Пусть в нашей жизни этого никогда не случится.

Вероятно, это был удачный момент наконец сказать ему: "Я люблю тебя, Люциус". Вероятно, она могла бы получить от него равноценный ответ. Но меньше всего на свете Нарцисса хотела собирать пир во время чумы - наслаждаться долгожданными признаниями в тот момент, когда мир вокруг шатался и у нее не было уверенности ни в собственной репутации, ни в будущем. Обменяться словами любви и остаться не у дел, брошенной, еще одной жертвой сердцееда-Малфоя, покорного отцу, - хороший сценарий для трагедии в духе Шекспира, но не для чистокровной девушки из рода Блэк. Несмотря на все старания Андромеды.

- Использовать куда?.. - Нарцисса чуть запоздала с вопросом, отстранившись и терпеливо ожидая, пока Люциус закончит со склянкой и пергаментом. Ей хотелось снова прильнуть к нему, понежиться в объятиях и ощутить, как что-то трепетное и чувственное внутри опасно нарастает, грозя превосходно выдрессированному самоконтролю. Хотелось поддаться ему и на время забыть, в каком нелепом безумии пылает ее разум, как больно екает сердце при мыслях о сестре и собственном будущем. Но реальность будто насмехалась над ней, явив на долгожданное свидание третью. Лишнюю. Ту, кого Нарцисса хотела видеть менее всего. Лучше бы вообще никогда.

- Люциус, ну сколько можно. - Голос Деметры Селвин опередил ее на несколько секунд, которые понадобились девушке, чтобы быстро, почти бегом, преодолеть лестничный пролет до выхода на смотровую площадку башни, где на ступенях постамента расположились Люциус и Нарцисса. - Ты закончил с практической? Тебя уже ищут. Это даже смешно - искать Малфоя, который ищет нарушителя. Привет, Нарцисса.
Деметра едва кивнула ей, снова уставившись на Люциуса. Ситуация ее нисколько не смущала, наоборот - казалось, ей доставляло удовольствие вспугнуть двух голубков в наспех сооруженном гнездышке. Вспугнуть и забрать одного из них так явно, прикрываясь необходимостью и проблемой, которую без него, разумеется, никто бы не решил.

Нарцисса в ответ едва приподняла кончики губ то ли в усмешке, то ли в ядовитой улыбке, и заледенела, пряча неприязнь во взгляде.
Думать, что Деметра зовет Люциуса вовсе не ради общих дел хогвартских старост, а чтобы вдосталь предоставить ему все недополученное на свидании, было невыносимо.

+1

21

Полезное правило номер один - не жди ничего конкретного, и не придется разочаровываться. Полезное правило номер два - если все-таки разочаровался, не подавай вида, и никто не ткнет тебя в это лицом. Не показывай, что сдался, и не придется отбиваться от новых атак. Подумай, как достичь своей цели иным способом, и выйдешь победителем. Не выдавай всех своих желаний, и люди будут чинить меньше препятствий тебе назло. Если открыл перед кем-то душу и чувствуешь, что из-за этого потеряешь лицо или будешь унижен, откажись от своих слов. Даже если это девушка, которая не в той жизненной ситуации, чтобы причинять тебе боль намеренно. Наверно, примерно такого плана следовало придерживаться с Нарциссой, и в него не входило злиться на нее за то, что она не подыграла Малфою и ответила не так, как его бы устроило.
"Береги себя, а то что?" - ухмыльнулся Люциус, и у него на щеке, там, где Нарцисса коснулась ее губами, образовалась ямочка. Он не задал вопрос вслух, понимая, как топорно это будет выглядеть и как легко она подумает, что он слишком уж нетерпелив и едва ли не в ногах у нее готов валяться. И все равно ведь ответит уклончиво, потому что тоже бережет свое самолюбие и достоинство. Возможно, Нарцисса не считает, что признаваться в любви первой не подобает настоящей леди, особенно на первом же свидании в начале учебного года и в месте, где обстановка хоть и романтичная, но все-таки не соответствует ее высоким внутренним стандартам. С последним Люциус даже мог согласиться - в выходные на берегу озера будет лучше. Уж он-то об этом позаботится.
- Тоже на это надеюсь. К счастью, я не такой кретин. - Будь рядом с ним какая-нибудь другая девушка, не сумевшая заслужить его уважение, Малфой бы надменно нахмурился и недвусмысленно продемонстрировал, что недоволен. Та, скорее всего, поняла бы этот намек и рассыпалась в нежностях, только бы добиться от него равнозначного отклика. Для Нарциссы это было чересчур дешево. И именно поэтому Люциуса и втянули в пари - выполнить условие будет по-настоящему сложно. Вертись, Малфой. Не за это ли ты ее ценишь? - Хотя временами на меня нападает рассеянность, когда я думаю о тебе.
"И тогда я заключаю невыгодные для себя пари, рискуя испортить себе последний год учебы и мнение окружающих о моем уровне интеллекта". Впрочем, нет, ни Нарцисса, ни его чувства к ней, конечно, не виноваты. Несмотря на невеселые мысли, Люциус благосклонно улыбнулся ей и нежно провел костяшкой пальца по ее щеке. Через секунду улыбка стала загадочно дерзкой - он не собирался строить предположения о том, как использует новое зелье, но и показывать, будто у него нет плана, тоже не хотел. Малфой собирался добавить туманное "Увидим", когда услышал на лестнице шаги, и издал раздраженный вздох, понимая, что свидание, скорее всего, окончено.
- Задержался, потому что забыл конспекты, вот незадача, - вальяжно произнес он, приобняв Нарциссу за плечи. Эту версию Люциус заготовил на случай, если их застанет здесь кто-либо из преподавателей, но в присутствии Деметры не было нужды ни брать уважительно-убедительный тон, ни доставать из сумки тетради. Она и так все понимала, но кто ей поверит, разозлись она и вздумай нажаловаться? - Не знаю, что бы я делал, если б Нарцисса их не принесла. - Он перевел честные глаза с одной девушки на другую и обратно, не торопясь вставать со ступенек. Засобираться его заставили только слова о нарушителе. - До сих пор не нашли, кто пронес в школу эту дрянь?
За насмешкой скрывалась подозрительность. Если преступник установлен, Малфой терял всякое влияние на него и становился обладателем запрещенной субстанции и всем известной, а значит, бесполезной информации.
- Проводят обыски. - Кажется, Деметра была немного недовольна тем, что застряла тут вместо того, чтоб рыться в чужих вещах, и выжидательно таращила на Люциуса глаза. - Нужны еще руки.
- Прости, долг зовет, - мурлыкнул он, уже обращаясь к Нарциссе, а потом склонился ближе к ее уху: - Наверстаем в субботу. В пять, под часами.
Малфой не соврал - в выходной, в назначенный час он сидел, вытянув ноги, на парапете, огораживающем с двух сторон небольшую площадку часовой башни. Метла плавно парила на одном месте рядом с ним, и Люциус старался не думать, что в скором времени эта малышка отойдет к новому хозяину и он последний раз катает Нарциссу с ветерком, ибо неясно, что там будет с заменой. Впрочем, добыть новую метлу казалось гораздо более простым делом, чем вернуть самоуважение или, для начала, вытянуть любовную клятву из девушки, которую, видимо, устраивает статус-кво. К последней миссии Малфой сегодня подготовился основательно.

+1

22

Рассеянность синоним любви? Не признание, особенно с этим холодным, почти равнодушным "временами", только намек, но Нарцисса украдкой бросила на Люциуса взгляд из-под ресниц. Если бы слова, отдающие его в ее полную власть, все же прозвучали... да, это была бы победа. Частично. Оба они знают, как мало значит любовь, если дело доходит до рационального выбора в пользу чести и чистоты крови. Но - хотелось. Иррационально и удушающе сильно ей хотелось, чтобы Малфой заговорил о любви к ней, признал явно и открыто, а не туманными намеками, что они и правда прекрасная пара. Что ему с ней удобно и комфортно (о чем она старалась позаботиться всякий раз), что она его будоражит и интригует, он не может ее до конца разгадать, хочет проводить с ней каждый день, а не только изредка выбираться на свидания и сидеть вечерами вместе с гостиной. Получить такое от Люциуса - дорогого стоит, но Нарцисса настойчиво шла к этому, огибая подводные камни когда сознательно, когда по наитию, невольно гордясь тем, что они и впрямь неплохо совпадают, и ей часто не приходится себя под него подстраивать или чрезмерно сдерживать. Даже ее капризность вполне можно счесть очаровательной, поскольку та почти не создает ему проблем и позволяет проявить себя заботливым, немного снисходительным мужчиной.
Но пока рассеянность - это все, чем Нарциссе придется довольствоваться. Ею и ласковым касанием к щеке. Возможности аккуратно, исподволь развить тему у нее не было.

- Я не стала бы тебя подводить, - негромко и нарочито спокойно отозвалась она, будто бы случайно положив пальцы на его колено, когда рука Люциуса обвила его плечи. Аккуратный, короткий жест, нужный якобы лишь для поддержания равновесия, но в действительности отсылающий Деметре прозрачное предупреждение - он занят, он принадлежит девушке из рода Блэк, и у той, что осмелится встать на ее пути, все волосы повылезут и лицо покроется прыщами. Что бы ни сделала Андромеда, ей не уничтожить вековые гордость, хитрость, желание получать только лучшее. И Деметра Селвин явно не та, которой Нарцисса легко уступит... если только за ее спиной не будет стоять призрак Абраксаса Малфоя, требующего от сына безоговорочного подчинения. - Удачи и до встречи. - Шепот Нарциссы был нежен, хотя внутри скребли кошки и ей очень не хотелось его отпускать. Не будь тут Деметры, она наверняка покапризничала бы, требуя еще внимания, еще ласки, еще поцелуев и близости. Какие могут быть дела, Люциус, когда твоя девушка соскучилась? Но на глазах у драккловой Селвин не стоило этого делать. Лучше все обставить так, словно и Нарциссе тоже пора, и ей нисколько не обидно из-за внезапного финала свидания. - Мне тоже пора идти.

Она кусала губы, пытаясь заснуть в эту ночь, не в силах изгнать из воображения картины, в которых Люциус так же внимателен с Деметрой, как и с ней самой, и гораздо более нетерпелив - потому что Селвин дает ему то, чего не добиться у Блэк. Спохватилась, нанесла на губы увлажняющий бальзам, а следующим вечером и вовсе выпила зелье сна - еще не хватало предстать перед Малфоем с покрасневшими, потерявшими нежную мягкость губами, с нездоровой бледностью на лице, с мерзкими синеватыми кругами под глазами от недосыпа. Но внешность спасти гораздо проще, чем разум. Деметра так и не шла у Нарциссы из головы, и к  моменту встречи та совсем извелась - и от мыслей, непрестанно терзавших ее, и от попыток держаться невозмутимо, спокойно, равнодушно, будто ее ничто не тревожит.

И все-таки, несмотря на все усилия, зеркало отразило не совсем то, что Нарциссе хотелось бы. Чуть более бледная, чуть менее невозмутимая, на самую малость не хватало привычной царственности. Андромеда словно вырвала кусок из ее души, прихватив понемногу все самое нужное. Или ей только кажется? Нарцисса всмотрелась в свое отражение пристальнее, нахмурилась, провела пальцами по волосам, приглаживая и без того идеально завивающиеся локоны, затем по юбке - темно-фиолетовый шелк струился от талии вниз, прикрывая колени, и, скованный заклятием, не мялся, похожий на гладь ночного озера. Блузка с короткими рукавами, едва доходящими до локтей, оставляла открытыми изящные руки и целомудренно скреплялась пуговичкой немного выше ложбинки груди, едва приоткрывая тонкие ключицы и аккуратный серебряный медальон в виде змейки, что будто ползла вверх, из выреза к нежному горлу. Прелестная, обворожительная девушка, украшение семьи и факультета, истинная аристократка... из-за сестры-предательницы теряющая уверенность в себе. Нарцисса досадливо выдохнула, подняла голову выше и выпрямилась, сбрасывая оковы нерешительности. Все будет хорошо, просто обязано быть.

- Мистер Малфой. - Ее негромкий голос достиг его ушей чуть позднее, чем легкий цветочный аромат - обоняния. - Кажется, пренебрегать обязанностями входит у вас в привычку. - Очаровательная улыбка на губах, все сомнения запрятаны глубоко и надежно. Она надеялась на это, по крайней мере. - Я только что встретила старост Гриффиндора, они куда-то очень спешили.
Легко коснувшись кончиками пальцев древка парящей метлы, Нарцисса не удержалась от удовольствия покрасоваться перед ним, не подходя близко и дав возможность рассмотреть ее на расстоянии пары шагов - пусть оценит и изящество стана, охваченного фиолетовым шелком, и аккуратность локонов, и грациозность движений. И, если Люциусу хватит воображения, нежность прикосновений к твердому отполированному крепкой хваткой дереву. Пусть только попробует променять ее на гриффиндорцев.
"Он не был с ней. Он будет только со мной."

+1


Вы здесь » Novacross » на борту корабля // фандомные эпизоды » perhaps, perhaps, perhaps


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно