Novacross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Novacross » теория струн // альтернатива » partners in crime


partners in crime

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

★ ★ ★  partners in crime  ★ ★ ★
https://i.imgur.com/rlLTgw3.gif https://i.imgur.com/PKcKcM1.gif

lucius malfoy & narcissa ★★ // ★★ квартира в лондоне ★★ // ★★ 1990
★★★★★
18 лет назад брак Люциуса с Нарциссой Блэк так и не состоялся. Блэки выжгли имя средней дочери на семейном древе, но это не помогло им - выбор, который сделала Андромеда, отразился на репутации семьи настолько, что Абраксас Малфой посчитал их младшую дочь недостаточно хорошей партией для своего единственного сына. Сейчас у Люциуса и Нарциссы есть две отдельных семьи, общий ребенок, о чем не подозревает ни один из их супругов, и место, где они могут изредка побыть вдвоем.

+2

2

Миссис Малфой была обворожительна. Аккуратно уложенные волосы, тщательно напудренное лицо, платье, о каком Нарциссе оставалось только мечтать. Но что-то в ее взгляде, голосе, облике казалось ненастоящим, наигранным, будто сломанным и склеенным заново. Испорченным и разбитым под всем внешним лоском, который, вероятно, и мог кого-то обмануть, но не Нарциссу. Они были почти ровесницы - та лишь на год старше, но разница казалась лет в пять или десять, притом, что бывшая Блэк наверняка могла позволить себе в уходе гораздо меньше, хоть и старалась использовать возможности по максимуму.
- Деметра, так рада видеть тебя. - В последний момент Нарцисса отказалась от заготовленного комплимента насчет ее внешности, заменив на нейтральное и душевное. Женщина, она все поймет, примет за насмешку, и никогда больше не позовет, не пригласит, не позволит. Нельзя этим рисковать. Время, когда Нарциссе хотелось уколоть ее, незаметно унизить, пройти по грани неучтивости так, чтобы та терялась в догадках, восхитились ею или оскорбили, давно в прошлом.
Они обменялись любезностями, и глупец Персей не преминул рассыпаться в комплиментах, которые Нарцисса прервала аккуратным вкрадчивым вопросом о местонахождении Драко и удалилась, оставив мужа испытывать шаткое равновесие чужой благосклонности. Нужно было подарить подарок и... Мерлин, она не видела мальчика несколько месяцев.

Люциус дремал, как насытившийся лев после долгой охоты, а ей не спалось, да и жаль было тратить на сон короткие часы вдвоем. Смотрела в полутьме на профиль, очерчиваемый отсветом маленького язычка пламени, что венчал свечу, любовалась и терялась в мыслях, с которыми пришла сегодня. Не в сомнениях, нет - с ними покончено, - лишь в нежелании разрушить иллюзию мирной гавани. Телу впервые за долгое время было хорошо, разуму ясно, и только застарелая горечь привычно отравляла прелесть момента.
Что если бы все было иначе? Андромеда не предала семью, Абраксас дал согласие на брак? Они с Люциусом прожили бок о бок восемнадцать лет "в радости и горе"? Если бы это Нарцисса вчера принимала гостей, выслушивала комплименты своей красоте и направляла желавших поздравить именинника с десятилетием лично к Драко, игравшему в саду с остальными детьми? Удалось бы им сохранить тень взаимопонимания, равновесия, любви, что с юности и по сегодняшний день путами связывают их? Тяжело, больно, невыносимо. Иногда ей хотелось, чтобы все закончилось, чтобы каждый из них зажил своей жизнью в той семье, которая выросла из чужих решений. Иногда она была готова вскрыть их связь как нарыв - пусть все знают. Но десять лет назад добровольно вложила голову в петлю и позволила затянуть ее, навсегда свивая между собой и Люциусом связующую нить, лишь крепнущую с годами. Жалеет ли? Поступила бы сейчас иначе, имей она такой шанс? Нет ответа. Есть только ночь, свеча и двое посмевших вмешаться в правильные решения, принятые за них почти двадцать лет назад.

Нарцисса медленно протянула руку и нежно коснулась кончиками пальцев голого плеча своего чужого мужчины. Провела по коже ласково, поглаживая, потом придвинулась сама, поцеловала там, где касались пальцы, тихо и естественно, как будто имела право на это каждый день, щекой нежно потерлась о сосок. Позвала вполголоса:
- Люциус...
Он шевельнулся под ней, и Нарцисса змеей скользнула ближе, выше, укладываясь грудью на его грудь, кожа к коже, прикусила губами за подбородок. Неслышно вдохнула запах свежего легкого пота, смешанного с нотками баснословно дорогого парфюма, и тела того, кого в юности думала назвать однажды супругом, пока родная сестра, самый близкий человек, не разбила эти мечты вдребезги.
- Драко понравился подарок?
Вероятно, Люциус еще не знает - праздник был лишь вчера, мальчик мог не успеть все подробно посмотреть и тем более опробовать. Но не спросить она не могла, особенно не зная, когда им удастся встретиться в следующий раз. Несмотря на магические записки, которые они оставляли в пустующей квартире и изредка присылали друг другу (любой, не зная пароля, видел лишь чистый лист, но злоупотреблять чужим любопытством не стоило), в последнее время их встречи стали редки. Персей будто чувствовал, что ее отговорки о недомоганиях, желании побыть одной и невероятно интересных книгах, а также встречах с подругами - фальшь. Навязывался тихо посидеть рядом, почитать вслух, тянулся и удерживал. Раза три Нарцисса, не в силах избавиться от навязчивого супруга, не пришла в то время, которое сама же и назначала. Сейчас он спал дома как котенок из-за подмешанного в питье зелья, а у нее, наконец, появилась возможность узнать больше о Драко от того, кто был с ним рядом всегда.
- Он все больше становится похож на тебя. - Она тихо вздохнула, мешая горечь с удовольствием, добавила чуть слышно: - И Аврора тоже. Хотя это заметно только мне.

- О. Спасибо, миссис... простите, я не помню вашего имени.
- Блэксмит. Зови меня Нарцисса.
- Хорошо, миссис... Нарцисса. А что там?
- Сюрприз, - улыбка. - Разверни. Я знаю, твоя мама хочет устроить грандиозную распаковку подарков после праздничного торта, но мы ей ничего не скажем.
Шелест бумаги, нетерпеливое сопение, растерянный выдох.
- Ковер?..
- Волшебный ковер. Он летает и ты можешь им управлять. И посадить кого-нибудь рядом, чтобы покатать. Это, конечно, не то же самое, что на метле, он не будет так же быстр и не поднимется высоко... но уверена, у твоих друзей такого нет. Я упакую заново, а ты отнеси его к подаркам.
- Ни у кого нет, это точно, - самодовольства столько же, сколько у Люциуса, с поправкой на возраст. Мерлин... - Спасибо, миссис Блэксмит!
- Нарцисса...
Имя потонуло в шелесте травы под ногами убегающего прочь десятилетнего мальчика.

Отредактировано Narcissa Black (13-01-2020 20:50:16)

+1

3

"Наконец-то". Эта мысль вертелась у него в голове с тех пор, как Нарцисса переступила порог квартиры и за ней закрылась дверь. Повторялась с каждым вздохом, пока обмен нежностями после секса не сошел постепенно на нет и Люциус не задремал, убаюканный близостью с ней и ощущением удовлетворения от полной разрядки, телесной и эмоциональной. Кажется, на несколько секунд он по-настоящему отключился, прежде чем Нарцисса потормошила его, тронула чувствительную точку на груди и развеяла иллюзию, что ему хватило и долгие недели без приятных часов наедине моментально обнулились. Возможно, Малфой будет любить ее еще, когда восстановит силы, теперь медленнее, трепетнее, дольше, чем при встрече, а пока Нарцисса права - не время спать, у них не так много времени для свидания, и он, едва не уснув, принял позу, в которой касается ее недостаточно.
- М-м? - с усилием выдохнул Люциус в попытке стряхнуть с себя сонливость и пребывая в состоянии, когда даже собственное имя, произнесенное голосом этой женщины, погружало его в сладкую негу. Малфой лениво и почти неосознанно заключил Нарциссу в объятия, помогая лечь сверху. Его права рука спустилась по спине, по-хозяйски минуя поясницу, и тяжело остановилась раскрытой кистью под ней. С полузакрытыми глазами Люциус качнул головой, нашел губы Нарциссы и осторожно прикусил на пару мгновений. Мысли шевелились так же медленно и нежно, и вникать в суть заданного вопроса не хотелось, только слушать. Лишь последняя фраза заставила его открыть глаза полностью и задумчиво-сонным взором уставиться куда-то вдаль, мимо противоположного угла кровати, застеленной темно-зеленым, и резного столбика балдахина, в сторону отблеска от пламени свечи в круглом зеркале трюмо, облаченном в широкую викторианскую раму.
Прежние хозяева-магглы, будь они живы, скорее всего, не узнали бы сейчас свое любовное гнездышко, состоящее из спальни, ванной и кухни, которой после них никто так ни разу и не воспользовался. Их убийца сделал все, чтобы преобразить помещение и воплотить в его интерьере свою тягу к роскоши и темную слизеринскую натуру. Но подсознательно Люциус скорее стремился реализовать собственные представления о том, как бы выглядела их с Нарциссой спальня, если бы его отец закрыл глаза на проступки Блэков и позволил ему законно соединиться с лучшей из них. Получилось. Благодаря основательному подходу к внутреннему убранству Малфою удалось сохранить здесь иллюзию уюта, безопасности и безнаказанности, благодаря путанице с маггловской бюрократией, из-за которой аврорат не сумел отследить присвоение имущества, - оставить права владения этой квартирой за собой, благодаря охранным чарам - скрыть то, что уже долгие годы происходит внутри.

- В самом деле? - произнес Люциус спокойно и рассеянно, сделав короткое движение бровью. - Я вижу кое-кого другого каждый раз, когда смотрю на него.
Слова вдруг сложились в ложный подтекст и прозвучали очень странно через десять лет после того, как Малфой убедился, что Драко - его плоть и кровь. Конечно, теперь он замечал сходство. Однако рождению мальчика предшествовало неспокойное время, когда Люциус сомневался и временами даже устраивал Нарциссе допросы, подозревая ее в попытке обвести его вокруг пальца и добиться через него привилегий для ребенка. В конце концов, ее супругу совершенно не обязательно было быть единственным мужчиной, которого она одурачила. Пожалуй, Люциус окончательно понял, что Драко - его сын, в момент, когда белокурая голова мальчика оказалась в его ладони. Понял больше разумом, чем сердцем, ибо едва ли темно-русый Персей Блэксмит породил бы на свет кого-то настолько светловолосого. Это также был тот момент, когда Малфой осознал, что его план подменить детей и стереть память свидетелям оправдан. Это был момент, когда его нелюбимая жена находилась при смерти, а Люциус - лицом к лицу с перспективой овдоветь и остаться на руках с дочерью, в то время как его истинный наследник будет расти в семье полукровки. Это был момент, когда их с Нарциссой общему сыну было предназначено носить фамилию Малфоев, как они и мечтали. Драко предстояло воспитываться в чистокровной семье и получить хорошее воспитание, большое состояние и дорогу в лучшие дома магического мира, а его настоящая мать могла бы навещать его, когда захочет. Отличный был план с единственным изъяном - Деметра выжила. И теперь купалась в лучах любви Абраксаса Малфоя за то, что подарила ему внука.
- ...Тебя. - Он еще не воздал Нарциссе дань уважения, обожания и благодарности за вчерашний знаменательный день, и самое время было сделать это сейчас. Люциус вновь чувственно припал к ее губам, словно вознаграждая за свой дар - тот, который принял от нее десять лет назад, - а затем сказал: - Драко вне себя от восторга. Не мог расстаться с твоим подарком и не давал мне спать полночи. Хороший выбор.
Может быть, стоило сказать честно - "нам", потому что миссис Малфой тоже не спала, пытаясь уложить капризного и радостного именинника, но Люциус не захотел. Для нее не было места ни в этой комнате, ни сейчас в его мыслях. Особенно на следующий день после десятилетия мальчика, к которому она не имела абсолютно никакого отношения.

+1

4

Прожив почти два десятка лет с мужчиной, на ласки которого в ней не отзывалось ничего, кроме раздражения, Нарцисса не раз ловила себя на мысли, что ее тело превратилось в камень. Окостенело, омертвело, заковалось в лед, и больше не способно чувствовать. Персей боготворил ее, обожал и преклонялся, но все его попытки вызвать в ней ответное чувство, хоть сколько-нибудь, хоть самую малость, разбивались как прибой о скалу. Ее вручили ему как бракованную гончую, а он думал - приз. Ее отдали с уценкой, как драгоценный камень с неисправимым изъяном, мутным пятном внутри, а он думал - наконец-то добился признания среди чистокровных. Блэксмит не гордился родителями, давно уже не поддерживал отношений с магглом-отцом, давшим ему имя Джон Смит, которое он ненавидел, и стал называться при первой же возможности иначе. Громким, претенциозным именем, нарочито-дутым, как мыльный пузырь. Нарцисса смеялась до истерики, когда впервые услышала, за кого выходит замуж.

Бывший Джон, ныне Персей, слепил их фамилии в одно, намереваясь тем самым основать новый род, который однажды войдет двадцать девятым в список элитарных двадцати восьми - к неудовольствию Друэллы, к равнодушию самой Нарциссы. К тому времени ей было все равно, Джон или Персей ничем не отличался от любого из мужчин, с которыми она не хотела жить. Тот, с кем хотела, шел под венец с Деметрой Селвин, девушкой из приличной, ничем не запятнавшей себя семьи. Когда Нарцисса с приклеенной улыбкой поздравляла молодую пару Малфоев, она была убеждена, что однажды убьет Андромеду - ту, которая когда-то была ее сестрой. Делила детские шалости, сплетничала об однокурсниках, поверяла тайны, а потом предала, мимоходом сломав жизнь. Счастлива ли она? Довольна ли своим выбором? Знает ли, кому пришлось за это платить?

Мужа Нарцисса презирала. Он был противен ей своим восторженным обожанием, готовностью свернуть ради нее горы и неуемным желанием обрести наследника, которому она противилась, как могла, оставаясь безучастной в те минуты, когда он, свирепея от безответной страсти, брал ее почти силой. Потом рыдал, целовал ее колени, умолял о прощении, и наконец благоговейно затих, едва она объявила ему о беременности. Что будет с этим ребенком, обязанным носить чужую фамилию и расти вдали от настоящего отца, Нарцисса всерьез задуматься не успела - беременность давалась ей непросто, первые месяцы сильно мучил токсикоз, а вскоре молва донесла радостную весть о грядущем пополнении в семье Малфоев. Боль мешалась с коварной злобой и тайной гордостью - она, именно она даст жизнь ребенку Люциуса первой, и это был незримый плевок в лицо Андромеде и Абраксасу, решившим судьбу младшей из девочек Блэк.

Они разродились почти одновременно. Нарцисса, забеременевшая раньше, вовремя. Деметра, отставшая от нее месяца на полтора, преждевременно. Персей был в отъезде - обманутый в сроках, он ожидал рождения ребенка позднее и был уверен, что успеет. Не успел ни к родам, ни к подмене детей, на которую Нарцисса согласилась скрепя сердце, понимая, что для Драко так будет лучше - он достоин жить той жизнью, которую она хотела для себя. Пусть так, пусть хотя бы их сын получит все сполна, в обход предательства Андромеды и планов Абраксаса.
Вернувшись, Персей обнаружил крохотную недоношенную девочку и бледную, истончившуюся жену, которая отказывалась подходить к ребенку, вмешавшись лишь однажды - когда радостный отец возжелал назвать дочь многосложным именем, будто в залог того, что никогда больше в его роду не будут появляться Джоны Смиты. В конце концов, младенца нарекли Авророй.

В жизни Нарциссы наступила полоса тоскливого покоя. Персей обожал малышку, переключив на нее почти все внимание, и понимающе относился к жене, явно переживавшей послеродовую депрессию. Дела у него как раз шли в гору и в деньгах не было недостатка - у Авроры была гувернантка, куча игрушек, все, кроме любви матери. Сначала Нарцисса чувствовала к ней ненависть, не в силах смириться с потерей, чувствуя себя безжизненно слабой вдали от двух мужчин, которых она любила. Потом - равнодушие, терпеливо снося ее непосредственность и осторожную любовь. И в конце концов - тоскливую жалость. У Нарциссы екало сердце, когда Аврора вскидывала голову движением Люциуса, задумчиво смотрела вдаль с полуулыбкой на губах, чей абрис напоминал Люциуса, недовольно сдвигала брови как сдвинул бы Люциус.

И все же оригинал в сотни раз лучше бледной неточной копии.

Она потянулась о его теплое холеное тело, с удовольствием прогнулась ему в руку, снова чувствуя себя живой. Слегка напряглась от его слов, пусть и не ожидая всерьез разговора, который отравлял ее беременность наравне с тошнотой. И лишь затем тихо выдохнула ему в губы, с негой принимая поцелуй и удовлетворенно чувствуя, как все ее естество отзывается на ласку.
Драко счастлив. Спасибо тебе, Мерлин.
- Я так рада, - толика усталого коварства мелькнула в ее голосе - хоть здесь, хоть на чуть, но ей удалось обойти Деметру. Та наверняка подарила мальчику какую-то чушь, Нарцисса даже не хотела знать, что именно. Впрочем, сколько усилий пришлось приложить ей, безымянной Блэксмит, чтобы достать такую вещь с другой половины планеты, она тоже рассказывать не станет. Неважно. - Через год ему в школу. Им обоим. Слизерин будет горд обрести в своих рядах еще одного Малфоя.

Хоть бы Аврора тоже оказалась достаточно дочерью Люциуса, чтобы попасть на Слизерин. Не ради нее самой - Нарциссе было все равно, где и как будет учиться девочка, если б не Драко. Они могли оказаться на одном факультете, на одном курсе, они могли даже подружиться, и тогда Нарцисса ловила бы в письмах дочери каждое слово о мальчике Малфое, заносчивом, но умном. Они...
Тихий смешок сорвался с ее губ и тон ее переменился, став жесче, презрительнее.
- Знаешь, чего он хочет? Этот самодовольный болван? Породниться с вами. Выдать Аврору за Драко. Как тебе?.. Перебрал с вашим коллекционным вином на празднике и весь вечер приставал ко мне с этой идеей.
Не только с идеей. Нарцисса раздраженно прикрыла глаза и выдохнула, запустила пальцы в шелковые волосы Люциуса, успокаиваясь. Стоило потерпеть в последний раз, больше не придется. Но об этом позже. Драко важнее. И... еще кое-что.

Отредактировано Narcissa Malfoy (08-07-2020 01:30:17)

+1

5

Будь это спальня в Малфой-Мэноре и их общее супружеское ложе, они бы не шушукались сейчас о том, понравился ли их общему сыну подарок. Они оба видели бы его радость воочию, не украдкой. Да и подарок был бы один, совместный, каждый год. Люциус не стал бы внушать Нарциссе, что Драко будет счастлив от их количества и лучше каждому подготовить что-то по отдельности, как делал это с Деметрой, почти садистски наслаждаясь возможностью не объединяться с законной супругой даже в такой мелочи. Впрочем, в этом году та даже не предложила - то ли привыкла к установленным мужем семейным традициям, то ли ждала от него извинений за то, что две недели назад Люциус заклинанием сбил ее с ног. Видит Мерлин, просить прощения он не собирался.
Будь это спальня в Малфой-Мэноре и их общее супружеское ложе, не прозвучало бы никакого "через год в школу им обоим". Они бы фантазировали о том, как письмо из Хогвартса получит их единственный и любимый наследник, точно так же довольные тем, что получилось из их плоти и крови. И точно так же уверенные, что воспитали Драко достаточно амбициозным для Слизерина, попав куда, он окончательно поставит последнюю точку в вопросе, годится ли ему в пару студентка с какого-нибудь Рейвенкло или Гриффиндора, чей дед маггл. Большую часть времени Люциус старался воспринимать Аврору именно так, как ее видело общество, - говорят, когда сам веришь в ложь, ей охотнее верят другие. Поэтому шутка о браке между Малфоями и Блэксмитами была в первую очередь нелепой, а уже потом имела кровосмесительный подтекст.
- Вполне в его духе. - Люциус тихо и презрительно засмеялся, но через мгновенье с гаснущей улыбкой и непониманием нахмурился, когда по красноречивому молчанию и выражению лица Нарциссы осознал, что не до конца проникся иронией. - Подожди, это не шутка? Он правда мелет этот бред?.. Я было решил, что ты это сама только что сочинила. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я не считал Смита таким идиотом.
Правильнее было сказать: "Я не считал Смита таким прозорливым". Малфой сейчас напрягся бы, если бы воспринимал прорицания всерьез и если бы Персей не демонстрировал отсутствие этих способностей, не подозревая о своих рогах. Блэксмит будто чувствовал, что воспитывает девочку, к которой он, несчастный полукровка, должен относиться не меньше, чем как к принцессе, потому что, в отличие от него, Аврора происходит из более уважаемой, более состоятельной, более достойной семьи и в ее жилах течет чистая кровь, унаследованная от обоих родителей. Такие девочки, по справедливости, заслуживают многого, но Авроре не повезло, и единственное, что ей способен дать болванистый приемный отец из того, чего не может дать настоящий, - это любовь, которая в этом мире ничего не стоит и даже приносит проблемы.
- Если не перегорит идеей, скажи, что может смело обсудить этот вопрос со мной. Только пусть приходит трезвым, - с ленивым великодушием проговорил Люциус, кончиками пальцев левой руки плавно поглаживая Нарциссу по плечу. Самодовольный блеск в его глазах и издевательская интонация, которой он подчеркнул слово "смело", не оставляли сомнений в том, что даже если Перси не спасует перед авторитетом и все-таки дойдет до Малфоя, его ожидает унижение. "Сумеет?" - читалось в ироничной улыбке. - Как-никак, такие вещи должны решать отцы.
"Точнее, один отец. Ты здесь ничего не решаешь, пустой, самовлюбленный, бесхребетный грязнокровка".
Пожалуй, Люциус мог бы исполнить голубую мечту Персея Смита только в одном случае - если бы чистокровные маги оказались на грани вымирания и им не оставалось больше ничего, кроме как сочетаться браком с близкими родственниками. Но даже при этом Малфой сделал бы его триумф невыносимым, раскрыв истинное происхождение Авроры и... поссорившись помимо Перси и с Сэлвинами, и, возможно, с Блэками. Публичный скандал был бы обеспечен, однако это все же лучше, чем признать поражение собственных взглядов и притворяться, будто женил сына на недостойной девушке. Хорошо, что до этого никогда не дойдет. Впрочем, картина пышной свадьбы Драко и его сводной сестры из-за шутки Нарциссы все же поселилась в его воображении, и Люциус вдруг подумал о том, о чем отцы обычно не думают. О том, что желательно предотвратить любой ценой.
- Лично я считаю, что и друзьями им быть не следует. - "Потому что дружба между мужчиной и женщиной - чаще всего иллюзия". Лицо Малфоя немного посуровело, и словно вкладывая в голову Нарциссы опасения, которые он ни за что не высказал бы от своего имени, он произнес: - И мы могли бы попробовать разделить их, если тебя беспокоят эти идеи твоего благоверного. Я могу послать сову Каркарову, и он не откажет помочь с устройством в Дурмстранг по старой дружбе.
Люциус физически почувствовал, как Нарцисса напряглась в его руках, прежде чем он договорил. Наверно, не закончи он свои неторопливые мысли вслух, она бы ударила его коленом. Утащить в другую семью ее единственного сына было жестоко само по себе, отослать его учиться за границу значило продолжать ее мучить. Уже намеренно, изощренно. Однако Люциус не планировал этого делать и имел в виду иное.
- Тебе останется только убедить своего самодовольного болвана, что это хорошее место для девочки и оно принесет ей в будущем выгодную партию, приближенность к темным магам и достойное положение в обществе, - закончил он и равнодушно повторил: - Если ты беспокоишься.
Если Нарцисса беспокоится, что Драко и Аврора могут сделать такую же глупость, как некоторые их родители, - полюбить.

+1

6

Идиотом, вот именно. Уголки губ Нарциссы дрогнули, но рвавшийся наружу тяжелый вздох так и не нарушил непринужденности момента. Рыдать, жаловаться, искать у Люциуса убежища - зачем? Она была слишком горда для этого и через слишком многое прошла, чтобы теперь сознательно отравлять себе редкие минуты счастья. Привыкла, смирилась с браком, с тайной ото всех жизнью, с чужим ребенком рядом и своим - вдали. С тем, что имеет право обнимать любимого мужчину лишь спрятавшись, обманув, сбежав. Сколько сил нужно, чтобы так жить? Она не думала, уже не думала. Просто жила.

- Ненавижу тебя! Ненавижу! Авада кедавра!
Зеленый луч вырвался из палочки и разнес в пыль статуэтку русалки, которую когда-то Нарциссе подарила сестра. Средняя сестра, выпавшая, стертая. Сестра-предательница. Все в доме было переделано, заменено, исправлено после побега Андромеды, чтобы создать иллюзию, что ее никогда не было, однако Нарцисса оставила подарок - сознательно. Чтобы никогда не забывать. Теперь он был не нужен.
Теперь ей не позволит забыть сама жизнь. Нарцисса Блэк - Нарцисса Блэксмит. Неправильная, будто порченая, с надломом, с браком, с навсегда искореженной фамилией. Она держалась, грустная и покорная, надменная и молчаливая, закаменевшая и слишком высокомерная, чтобы жаловаться и страдать. Ей казалось, она справится и со свадьбой. Она ошибалась.
После церемонии, которую даже почтили присутствием несколько высокопоставленных персон, включая Люциуса Малфоя (какая честь для униженных Блэков, для ничтожных Смитов!), Нарцисса отлучилась "припудрить носик", и лишь оказавшись одна в комнате, дала волю ненависти.
Бледная, с глазами полными слез, в которых ярость мешалась с отчаянием, она опустила подрагивающую руку с волшебной палочкой, только сейчас всерьез осознавая, что могла убить. Не Андромеду, если бы она тут оказалась, нет, а молодого лорда Малфоя, растерянно застывшего в дверях, чудом увернувшегося от хвоста поверженной русалки. Столик, на котором прежде была статуэтка, а теперь красовалась подпалина, находился на прямой траектории между новобрачной миссис Блэксмит и Люциусом Малфоем. Достаточно было лишь слегка промахнуться.
Нарцисса попыталась что-то сказать, но голос надломился, застрял в сведенном судорогой горле, и она лишь судорожно, отрывисто выдохнула, всхлипнула, выплескивая свою боль и безысходность вникуда. В мир, где не хотела жить. Она вся пылала ненавистью, желанием убить и доведенным до самого края отчаянием, в котором люди делают последний шаг в бездну.
Подвенечное платье, скромное по меркам Блэков, но удивительно ей идущее, казалось насмешкой над прежними мечтами, в которых Нарцисса и Люциус тоже были рядом в день ее свадьбы, смотрели друг на друга, оставались наедине... но совершенно иначе.
Он никогда ее такой не видел.
Она сама себя такой не знала.

- Идиот с амбициями. Самый нелепый вид идиотов. - Нарцисса потерлась щекой о подбородок Люциуса, с удовольствием нежась в его голосе, смехе, высокомерии, даже легкой растерянности. Любила бы она его так же, если бы владела им полностью? Или ее чувство взращено больше на невозможности быть с ним рядом, нежели на истинном притяжении? Она задавалась этими вопросами прежде не раз, а теперь просто старалась не засорять ими разум, пока можно наслаждаться моментом. - Если ты по-дружески угостишь его вином, трезвым он останется недолго.
Вероятно, Персею суждено спиться - он все чаще налегал на алкоголь, не находя эмоционального отклика у обожаемой жены. Или нет.
А что суждено ей? Возненавидеть Хогвартс, на который она возлагала надежды? Ничего не знать о Драко, кроме тех крох, что будет ей рассказывать при встречах Люциус? Проклясть Каркарова и его дракклов Дурмстранг?! Она напряглась всем телом, в глазах зажегся опасный огонек. "Ты не посмеешь поступить так со мной. Я, я подарила его тебе! Ты не отправишь его туда, где я даже изредка не смогу его видеть!"

Он заметил, почувствовал, переиграл, и она тихо рассмеялась, потянулась к нему, приникла губами к шее под ухом, куснула нежно за мочку, пряча крушение надежд.
Если Аврора уедет, ей никогда не прочесть в письмах о юном Малфое. Если Аврора уедет... Нарцисса будет полностью свободна. Трудный выбор, но все же лучше того, за что Люциус едва не поплатился.
- Напиши Каркарову, - тихо выдохнула она ему в самое ухо. Свобода, еще недавно казавшаяся недостижимой, обретала все большую реальность. - Пусть едет. И еще...
Нарцисса коснулась языком раковины, провела по абрису и снова выдохнула под мочкой, с удовольствием наблюдая телом, как Люциус покрывается мелкими мурашками. Прикусила, отпустила, прикусила снова, играясь, но когда его дыхание ускорилось, приподнялась и внимательно, с кажущейся мягкостью и сталью за ней спрятанной, посмотрела Люциусу в глаза. И проговорила спокойно и требовательно, будто повелела:
- Больше не бей ее... если не убедился, что сына нет поблизости. Драко не должен этого видеть.

Пока Персей напивался на празднике, его жена гуляла в саду - по чистой случайности неподалеку от играющих детей. И услышала то, что не предназначалось для ее ушей, зато прояснило некоторые моменты, включая и настроение миссис Малфой. Несколько лет назад она почувствовала бы жалость, смешанную с чувством собственного превосходства, еще раньше - радостное удовлетворение. Теперь же - только беспокойство за сына, ставшего невольным свидетелем жестокости своего отца.

+1

7

Выдержать интригу, пускай и на безопасные несколько секунд, определенно стоило - ради того огонька гнева, который загорелся у Нарциссы в глазах и заставил Люциуса придержать дыхание, но, конечно же, не от страха. Жаль, он не мог похвастаться тем, что сам заронил в ней это темное зерно, хотя на заре их юности очень старался. Нарушения правил Хогвартса, книги по темным искусствам, разговоры о власти чистокровных волшебников, которой нужно добиться любой ценой, теперь виделись довольно смешными мальчишескими попытками увлечь умную девочку на сторону зла. Жизнь между тем справилась лучше. Сейчас уже можно было только гадать, какой стала бы Нарцисса, если бы тогда, на ее свадьбе, когда она разнесла непростительным заклинанием подарок Андромеды, он повел себя иначе и не совершил то, что всегда, всегда предстояло совершить ему, а не Смиту. Оказалась бы она хорошей, покорной женой? Или ненависть к сестре, унижение ее семьи и бракосочетание с отвратительным ей мужчиной к тому времени уже наложили на Нарциссу свой отпечаток, и Люциус не имел права забирать себе лавры у обстоятельств? Теперь это неважно, ведь он все равно получает желаемое.
- Значит, так и сделаю, - лениво подытожил Малфой, удовлетворенно прикрывая глаза. В спокойном выражении его лица читалось: "Я не сомневался, что ты прислушаешься к моим разумным аргументам".
Нарцисса прикоснулась губами к шее, пощекотала зубами ухо, и Люциус глухо зарычал сквозь широкую ухмылку, а затем перекатил голову на противоположную щеку. Девушка, с которой он встречался в школе, - стала бы она использовать зубы таким образом? И смогла бы услать невинного ребенка далеко на север ради собственной свободы? Малфой уже не узнает, потому что теперь любит женщину, готовую убить его взглядом за последнюю возможность видеть своего ребенка и достаточно дерзкую, чтобы пытаться управлять не только его телом, вызывая мурашки на коже и сладкую дрожь внутри, но и другими его желаниями.
Люциус полностью открыл глаза. Опасный огонь в зрачках Нарциссы за минувшие секунды никуда не пропал, он просто упустил его из вида. Этот огонь по-прежнему заводил Малфоя и вызывал восхищение, однако Люциус ответил холодным немигающим взглядом змеи, предупреждающим о том, что следующий шаг на запретную территорию может стоить дорого. Как бы воинственно Нарцисса ни выглядела под своей внешней мягкостью, он не позволит ей указывать ему, как вести себя в собственном доме.
- Постараюсь. - В ровном тоне Люциуса не слышалось ни намека на капитуляцию. Он не обещал, он делал одолжение своей любимой женщине, которая просила его о чем-то трудновыполнимом. - Если она не будет меня сердить.
Жаль, что невозможно переложить ответственность на Деметру за все их неудачи точно так же - одной фразой, не называя имени. Жаль, что не спросить с нее воздаяния за них. Жаль, что нельзя наказать ее за решения, которые ее отец и Абраксас Малфой принимали без ее голоса. Хотя почему нельзя, если Деметра - единственная, до кого в этой ситуации можно дотянуться? Единственная и как назло пешка у судьбы в руках. В целом ее муж это понимал, но не тогда, когда она испытывала на прочность его терпение, которое с годами расходовалось все быстрее. Сейчас уже трудно было вообразить, что в школе они были друзьями. Та дружба сдерживала яростное недовольство Люциуса до поры до времени, и кажется, именно после рождения сына его начало раздражать в этом браке абсолютно все. Узы, которые связывали их вместе словно путы. То, как Деметра по-матерински прикасалась к чужому ребенку. Ее истеричное желание уважения. Ее страх. Ее темные волосы.
Деметра - не Нарцисса. Если бы Люциус не считал зазорным оправдываться за их дуэли, то вот он, его главный и честный аргумент. Пожалуй, его жена походила на его любовницу лишь в одном: теперешняя Нарцисса тоже пыталась бы отбиться. Однако и тут просматривалось их основное отличие. "Я никогда бы не делал ничего подобного с тобой. Ты знаешь это", - подумал Малфой, но не стал уходить от темы. Нарцисса ведь глубоко плевала на побои, ее главной заботой всегда был Драко, который через год уедет в школу, к новым впечатлениям и оставит ссоры родителей позади. А пока пусть привыкает к тому, что мир - не банка с засахаренными крыльями бабочек.
- Я не убью ее у сына на глазах, если ты этого боишься.
Цинично, зато правда. Это Люциус Малфой может обещать и даже клясться своей свободой, потому что он вообще не собирается убивать Деметру. Досадно, но это не принесет ему счастья. Удовлетворение - возможно, однако несколько минут того не стоят. После них его ждут расследования, похороны, слухи. Когда убивают замужнюю женщину, первый подозреваемый всегда муж, и Люциусу нисколько не улыбается перспектива им стать. Особенно когда оказывается, что информация о происходящем в Малфой-мэноре легко выходит за его пределы. Устами младенца. Люциус нахмурился.
- Как ты узнала? Драко сам тебе сказал?
Похоже, ему следовало преподать сыну урок о том, что в приличном обществе не принято выносить сор из избы.

+1

8

Управлять мужчиной издалека всегда непросто. Управлять таким своевольным и эгоистичным мужчиной, как Люциус Малфой, непросто вдвойне. Его "постараюсь" звучало почти как "не вмешивайся", и внутри у Нарциссы шевельнулось застарелое раздражение, направленное не на Люциуса, который просто был отпущен на волю своих сиюминутных желаний, а на жизнь, протекавшую широкой рекой между ними, и на тех, кто повелел этому случиться. Будь она всегда рядом с ним, она нашла бы слова и доводы, уговорила бы, умаслила, заставила поверить, что он сам принимает нужное ей решение. Будь у нее больше времени и возможностей, она зашла бы издалека, по шагу подводя Люциуса к правильному ответу. Будь она всегда рядом с ним... ему не пришлось бы бить свою жену. Потому что она не давала бы поводов.

Нарцисса придержала вздох, не показывая разочарование и смиряясь с его отказом ли, одолжением ли. Настаивать, требовать, ссориться... к чему? Нет, она не станет, потому что мотивы Люциуса ей и без того ясны, пусть даже большую часть времени те, кто должны были стать супругами много лет назад, проводят порознь. Она готова оберегать Драко от всего, повинуясь материнскому инстинкту, заиндевевшему у нее внутри за десять лет и ранящему теперь куда больнее, чем невозможность быть с Люциусом. Он же желает вырастить из сына настоящего мужчину, воспитать в нем человека, с детства привыкшего к тому, что в мире есть жестокость, несправедливость, неприятные и трудные решения, которые необходимо учиться принимать. Девочку, возможно, он вырастил бы как принцессу, но девочка жила в чужой семье, не подозревая, чья кровь течет в ее венах. И если она и чувствовала себя принцессой, то лишь дома - лелеемая мужчиной, не имевшим к ней никакого отношения. Бедняжка.

- Он? Нет, что ты. - Нарцисса усмехнулась, позволив этой усмешке прозвучать горько. Достаточно горько, чтобы отвести всякое подозрение от ни в чем не виноватого Драко. Еще не хватало, чтобы она стала причиной проблем, которые у мальчика могут возникнуть с отцом. - У нас не те отношения, чтобы... - Она замолчала, болезненно нахмурилась и качнула головой. Не те отношения, чтобы Драко ей рассказал что-то личное. Она всего лишь знакомая семьи, которая появляется раз в полгода-год и дарит ему подарок. С такими не откровенничают, Люциус должен это понимать. - У меня свои методы. - Нет, не достаточно. Если не от Драко, значит, она услышала лишнее от кого-то еще, кому рассказал Драко, и мальчик все равно под ударом. - Домовики сплетничали, я случайно подслушала.

Вот так. Нарциссе не было дела, что станет с домовыми эльфами и как Люциус решит их наказать за длинные языки. Не стала она и мстительно добавлять "Деметра их избаловала", опасаясь спровоцировать повторение инцидента - не ради той, что стала миссис Малфой вместо нее, а только ради сына. Пусть мальчик побудет ребенком еще немного. Еще чуть-чуть.
Она снова потянулась об Люциуса, наслаждаясь последними минутами его неведения и своего молчания, а потом поставила подбородок на сложенные ладони у него под шеей и прямо посмотрела в лицо. Пора.

- Люциус, у меня к тебе дело. - Тон ее голоса еще не растерял окончательно неги и расслабленности, но появившаяся в нем сталь не ушла, лишь сделалась крепче. То, о чем Нарцисса хотела попросить, не допускало отказа. Потому что если Люциус не согласится, ей придется справиться самой, чего бы это ни стоило. Здесь и сейчас он становился ее невольным соучастником. Глаза Нарциссы сияли холодом и уверенностью, она не мигая смотрела на Люциуса, но ни капли сожаления или колебания не прозвучало в ее голосе, когда она сказала негромко и спокойно: - Я хочу, чтобы Персей Блэксмит умер.

Это витало в воздухе с дня ее помолвки, проговаривалось вслух скорее шуткой, чем всерьез, и имелось в виду всерьез чаще, чем казалось. Это жило в ней и с ней с того самого момента, как Персей притянул ее к себе перед алтарем, запечатлевая на ее губах законный поцелуй. Это казалось таким простым, но так и не было воплощено в жизнь. Раннее вдовство не освободило бы Нарциссу, а лишь сковало еще больше - не Персей, так другой взял бы ее, и кто знает, не оказался ли бы следующий еще хуже нынешнего. Она терпела и ждала, ждала долго, но теперь, когда Аврора пойдет в школу, вожделенная свобода была слишком заманчива для женщины не первой свежести, за которую властная мать больше ничего не сможет решить.

+1

9

Люциус изогнул губы в злой, презрительной и недоверчивой усмешке. Это Нарцисса называла "своими методами"? Подслушивать тупоголовых, низших существ, жалких рабов, которые возомнили о себе непозволительно много и вместо того, чтобы выполнять положенные им функции, вздумали обсудить хозяев? Шпионить возле кухни, в то время как он пригласил ее на праздник, чтобы она смогла наблюдать за своим сыном и, может быть, даже осторожно общаться с ним? Какая бесполезная трата времени, и ради чего? Впрочем, коль хочет взглянуть изнутри на его брак, пусть смотрит и убеждается, что его сердце спустя столько лет по-прежнему принадлежит ей. Возможно, Люциусу даже следует быть чуть более открытым перед Нарциссой насчет всего, что происходит в Малфой-мэноре. Возможно, ему все же стоит на всякий случай провести с Драко профилактическую воспитательную беседу и разъяснить, о чем можно болтать, а о чем нет, - нужно только выбрать верный подход, чтобы секретностью не создать у сына впечатление, будто Малфоям есть чего стыдиться. И совершенно точно надо будет научить нерадивых домовых эльфов не трепать языками, иначе они могут запросто их лишиться. Кто-нибудь один расстанется с языком, уже когда Люциус вернется домой - показательная порка не помешает, даже если Нарцисса чего-то не договаривает. Он посмотрел на ее пристально, но спокойно. Можно было устроить ей допрос, добиться правды строгостью или лаской, заставить поклясться никогда больше не лгать ему впредь, но разве предмет разговора стоит того, чтобы портить себе долгожданное свидание? Малфой надеялся на продолжение, а для этого не нужно было раздражать Нарциссу вещами, с которыми он может выразить свое несогласие и потом. Его подозрения быстро смягчились от предвкушения близости, а затем безжалостное "я хочу" направило его недовольство в другое русло.
Конечно, их желания совпадали. Люциус был бы очень не против, если бы судьба распорядилась с Персеем Смитом по справедливости и наградила его случайным убивающим заклятьем, неизлечимой болезнью или, на худой конец, удачно поставила подножку. Своей смертью этот ублюдок принес бы, пожалуй, намного больше пользы, чем за всю свою никчемную жизнь, и заслуживал быть похороненным под своей настоящей фамилией, а не той, которую нагло украл у достойной женщины. Убогий кретин, напыщенный полукровка... Хотя даже будь он волшебником из приличной семьи и обладай насколько-нибудь более выдающимися личными качествами, Малфой все равно бы ненавидел его до мозга костей и, быть может, даже больше. И Нарцисса, он был в этом уверен, ненавидела бы тоже. Они оба желали Персею смерти, и миссис Блэксмит не было нужды говорить об этом вслух, если ее слова не подразумевались как просьба или не предвещали ее.
- О какого рода смерти ты думаешь? Есть что-нибудь на примете? - Люциус намеренно не сказал "способ". Это означало бы открыто подтвердить, что он понял Нарциссу правильно, означало "убийство" и в то же время говорило о его согласии, которое уже отозвалось в его душе на жестокий намек, но которое он пока не спешил давать вербально. Каким бы заманчивым ни было это предложение, каким бы вальяжным и будничным ни был его тон, что бы Нарцисса ни читала в его коварной полуулыбке, Малфой не собирался относиться к этому вопросу легкомысленно. И поэтому тянул время, ожидая момента, когда она озвучит свои желания конкретнее сама. А пока не повредит немного пофантазировать. Ничто так не возбуждает, как мысль о том, что ты прикончишь своего врага и возьмешь его жену. Хотя последнее Люциус уже сделал, делает, будет делать и так. - Хочешь, чтобы он страдал или ушел тихо?
Он мог сейчас пообещать Нарциссе исполнить ее желание, и она, наверно, сочла бы, что ее возлюбленный читает ее мысли. Будь Малфой младше лет на двадцать, неосторожная клятва могла бы и правда сорваться у него с языка уже сейчас. Это не значит, что теперь он бы не убил ради нее. Персея Смита было не жаль, возможность когда-нибудь раз и навсегда избавиться от него манила, однако здравый смысл удерживал Люциуса от поспешного ответа. Если бы все в этой жизни можно было решить, просто устранив тех или иных людей, они с Нарциссой оставили бы за собой гору трупов, лишь бы исполнить свои мечты: родителей, сестры, жены. И, вероятно, оказались бы в Азкабане, потому что после убийства неминуемо остаются следы, как бы тщательно ты его не планировал. Малфои не любят, когда цепочки свидетелей, улик и нестыковок приводят к ним. У Люциуса это в крови, поэтому ему нужно время, чтобы поразмыслить над еще не озвученной просьбой и разобраться в ее причинах.
"Почему именно сейчас?"

+1

10

Его усмешка неприятно кольнула Нарциссу. Не верит... да и не должен, пожалуй. Ей следовало лучше подготовиться к этому разговору, продумать, как она станет выгораживать Драко и откуда знает о неприятной сцене, разыгравшейся в семье Малфоев. Нарцисса Блэк определенно нашла бы аргументы получше. Нарциссе Блэксмит только и оставалось, что подслушивать домовиков. Но ради сына она бы стерпела и это, пусть только отец не усомнится в нем. В конце концов, ей мальчик действительно ничего не говорил — тут нет никакого обмана, сколь бы Люциус ни хмурил брови и ни усмехался, демонстративно пытаясь сомневаться в ее искренности.

"Какая разница, Люциус?" — словно бы говорил ее взгляд, пока она ласкала пальцами прядь его волос, брала в горсть и волной отпускала. "Я никому не расскажу, перебей ты хоть всех домовиков в Малфой-мэноре." Пусть он думает, что она низко шпионит или готова выслушивать кухонные сплетни, лишь бы заглянуть в самое сердце его брака. Пусть считает, будто Нарцисса истомлена одиночеством в кругу своей тягостной семьи и ищет любого предлога прикоснуться к миру, ушедшему у нее из-под носа почти двадцать лет назад. Пусть что угодно думает... их реальность и без того сломана, еще одна мелочь не изменит ситуацию кардинально, а прелесть свидания будет подпорчена. Это не нужно ни одному из них. Зато нужно другое - Люциус понял ее мгновенно и полностью.

В прошлом Нарцисса не раз фантазировала о том, как Персей умрет. Обнимающий ее, нашептывающий слова любви, пыхтящий на ней и в ней, он и не подозревал, какие коварные фантазии прячутся в ее разуме, всегда для него закрытом наравне с сердцем. О, она убивала его тысячей способов, быстро и медленно, наслаждаясь каждым воображаемым криком, то вынуждая его смотреть в лицо собственной смерти, то позволяя забыться в неведении, то растягивая мучения, то прерывая их одним небрежным жестом. Теперь же, когда фантазия готовилась стать реальностью, Нарцисса неожиданно поняла, что ей все равно. Будет Персей страдать или умрет быстро, толком не осознав, что произошло, не имело значения. Главным было поставить точку и обрести свободу. "Просто убей его", - едва не произнесла Нарцисса, разом перекладывая проблему с себя на Люциуса. Слишком долго она жила с этим, слишком велико желание просто отрешиться и никогда больше не вспоминать.

Она поднялась, оседлав Люциуса чуть выше, чем ему было бы удобно взять ее - чтобы не прерывать важный разговор лаской, но в то же время недвусмысленно дать понять, что их обоих ждет по завершении. Потянулась, демонстрируя небольшую аккуратную грудь, все еще сохранившую форму, пусть и утерявшую пышный абрис. Повела головой в одну, в другую сторону, заставляя волосы струиться по плечам и спине. Смотри, Люциус, тебе нечасто приходится этим любоваться, потому что это принадлежит Персею Смиту, будущему покойнику. Достаточно аргументов, чтобы возжелать его смерти еще больше?

- Чтобы страдал. - Наверное, Люциус ждал от нее именно этого. Пусть так, пусть подробности смерти будут приятны хотя бы одному из них. - Только не слишком долго. Не хочу возиться с его болезнью и изображать сиделку в госпитале.
Она склонила голову на бок, призывно посмотрела на Люциуса и улыбнулась. Наверное, у Персея проскользнул бы холодок по спине от этой улыбки, в которой невинная радость была лишь на поверхности, а ниже пряталась жестокость. Черная, как ночь, мрачная, как усталость женщины, много лет сдерживавшей свою ненависть.

Нарцисса напрягла бедра, сжимая бока Люциуса, и провела ладонями по его груди. Коснулась сосков подушечками пальцев, мягко стиснула и, склонившись, провела языком по его шее под ухом.
- Избавь меня от него. - Тихий вкрадчивый шепот лизнул его следом за языком.
У Люциуса Малфоя есть миллион возможностей устранить нежеланного человека. У Люциуса Малфоя есть тайные артефакты, связи и полезные друзья, способные сварить яд, не оставляющий следов. Люциус Малфой способен на многое, но что важно - он способен сделать гораздо больше, чем безвестная Нарцисса Блэксмит, которая первой окажется под подозрением, если ее супруг отправится к праотцам. Ей нужно будет только алиби получше, чем объятия могущественного любовника.

+1

11

Какой из предложенных им вариантов был правильным? В глобальном смысле - не так и уж и важно. Ведь если они с Нарциссой сегодня договорятся и разработают план, тот все равно не будет включать пункт, который дает Люциусу удовольствие присутствовать в самый сладкий его момент. Прилететь к смертному одру Персея Смита, как стервятник, рискованно. Тот вхож в дом Малфоев, но никак не в круг тех, с кем они поспешили бы проститься, прежде чем он испустит дух. Поэтому Люциусу только и остается, что тешить свою жажду убийства фантазиями сейчас, а после - подробными рассказами и благодарностью новоиспеченной вдовы, чей ответ нисколько его не удивил. После стольких лет ненавистного брака Малфой не ожидал от Нарциссы снисхождения. Ее жестокость была восхитительна, хоть и росла из сломанной и часто горькой судьбы их обоих. Люциус с наслаждением выдохнул сквозь ухмылку, протянул руку, провел пальцами по обнаженной шее и плечу, уронил этим движением вперед прядь волос, пропустил ее между костяшками, медленно добрался по ней до груди, словно по путеводной нити, и задержал ладонь на округлости, лаская.
- Сиделка - это пустяк, - произнес он в такт, так расслабленно, как будто мог решить эту проблему прямо сейчас, не вставая с места и даже не одеваясь. Впрочем, тут вмешательства от Люциуса и не требовалось. Два десятка лет назад Блэки, конечно, скатились по социальной лестнице, однако все же не так низко, чтобы выдать младшую дочь за нищего, неспособного обеспечить себе качественную паллиативную помощь. - Можно нанять настолько старую и уродливую, насколько хочешь.
Потому что Персей Смит, не стоящий и ногтя своей супруги, не заслуживает, чтобы перед смертью за ним ухаживала красивая женщина. Пусть глядит на сморщенное старушечье лицо, а Нарцисса, не стесненная обязательством смотреть за ним двадцать четыре часа в сутки, навещает умирающего лишь тогда, когда ей вздумается посмаковать его мучения. Персей Смит не заслуживает ее ночных бдений в мыслях, как там ее смертельно больной муж. Не заслуживает ее иллюзии любви и сострадания, и Люциус твердо уверен, что от Нарциссы он их и не получит. Чего не скажешь о дочери. Аврора наверняка будет убита печальной участью человека, которого наивно считает отцом. Вот кто будет лить слезы, умолять мать помочь, испытывать боль, горе, жалость. Не находя в себе теплых чувств к девочке и даже желания уберечь ее от тяжелой душевной травмы, Малфой тем не менее ощутил в этот момент нечто похожее на ревность, собственнический инстинкт, отбивающий всякую охоту делать Персея для Авроры сакральной жертвой. Нет, тот не заслуживал и того, чтобы плоть и кровь Люциуса Малфоя провожала его в последний путь, рыданиями напоминая, что хотя бы одной душе он нужен в этом мире. Удалить бы ребенка, выслать подальше и не дать стать свидетелем трагедии, как он уже сделал в своем воображении. Было бы в реальности все так просто. Жаль, конечно, что Нарцисса подняла вопрос сейчас, а не через год, когда Аврора уедет в Дурмстранг, но просить ее наступить на горло своим желаниям теперь из-за такой малости даже Люциусу казалось бесчеловечным. Не ради этого она давила их восемнадцать лет. Не ради этого они восемнадцать лет соблюдали осторожность в том, чего по-настоящему хотели.
Малфой мысленно отпустил нити, тянущиеся от него к дочери, и решил не дергать за них попусту и не отбирать у Нарциссы право самой вершить ее судьбу. Чем заранее злиться из-за невозможности лишить недруга перед смертью абсолютно всего, лучше поговорить о приятном.
- Пускай кто-нибудь другой поправляет ему подушку, пока огонь разливается у бедняги по венам, или конечности самомумифицируются и рассыпаются в прах, - продолжал Люциус с той же вальяжной задумчивостью, чувствуя, как Нарцисса льнет к его уху, словно змея-искусительница. "Вот это уже предметный разговор". - Или пока он будет заливать простыню кровью из каждого отверстия в своем организме. Лупить головой об стену в попытке избавиться от боли. Лежать в параличе и рыдать, пока не сдохнет от обезвоживания. М-м-м.
Его речь и дыхание постепенно, но верно становились быстрее, и едва ли только усилиями Нарциссы. Как бы Малфой ни старался отсрочить момент своего неминуемого согласия, как бы ни показывал, что еще обдумывает решение и взвешивает риски, подсознательно он уже выбирал темный артефакт из своей коллекции, достаточной, чтобы воплотить в жизнь все, что он только что сказал. От этого кровь сладко закипала у него в жилах и устремлялась вниз, останавливаясь приятной тяжестью под животом.
Тот, кто нагло пользовался тем, что принадлежало Люциусу Малфою, скоро отправится к праотцам. В наказание Люциус обречет его на жуткие муки. Нарцисса, судя по всему, считает его всесильным. Все это невероятно возбуждало.
- Или тебе больше нравится удушение?.. - Он приподнялся на локте, обнимая ее одной рукой за бедра и заставляя прижиматься к груди сильнее. Малфой не ждал сиюминутного ответа и коротко, но чувственно и сильно поцеловал Нарциссу в губы. "Я хочу того же. Я хочу ему смерти. Я хочу тебя". Однако просто хотеть было все-таки мало. Не отодвигая лица, Люциус посмотрел на нее в упор. - Итак, отчего ты последнее время стала такой кровожадной?
Он бы задал Нарциссе этот вопрос, закинь она эту удочку и через пять, и через десять лет после свадьбы. С каждым годом риск, что их заподозрят в причастности к скоропостижной кончине Персея, произошедшей при таинственных обстоятельствах, становился все менее реальным, сейчас, возможно, никто бы уже не стал искать мотив у ведьмы и Пожирателя смерти, которые долго и успешно прожили каждый в своем браке, но Малфою нужно было знать все досконально. Что послужило поводом для этой серьезной просьбы? Почему не три, семь, двенадцать лет назад? Что нового Персей-мать-его-Смит натворил, чтобы Нарцисса подписала ему приговор? Бил? Неприятная мысль. Изменил и нарвался на общественное порицание? Вот идиот. Что бы это ни было, если супруги ссорились и тому есть свидетели, после убийства на это могут обратить внимание, и Люциус предпочитал сам оценить, с какой вероятностью это бросит тень на Нарциссу или на него самого, потому что за ненавистью к мужу она могла не видеть большой картины. Мерлин, насколько же проще было убивать магглов и получать за это похвалу Темного Лорда, чем хоть и не своих, но тех, кто надоедливо пытается набиться в свои и демонстрирует свою лояльность. Необходимость быть осторожным злила. Разве за чуть более чем полтора десятка лет они с Нарциссой не заслужили и половины своей свободы? Если за нее предстоит платить, то, черт возьми, почему?

+1

12

Если бы только Люциус знал, как она устала терпеть уродство вокруг себя. Не всегда фактическое, чаще - лишь образное, в виде нелепой несложившейся жизни, легкого презрения и отстраненности тех, кто прежде был ей ровней. В виде постоянного ощущения, будто Нарцисса идет не по своей дороге, проживает не свое, не предназначенное ей изначально, каким-то абсурдным случаем заменившее ей истинную реальность. Все это было отвратительно и совершенно ей не подходило - пачкало ее, вымарывало в грязи без возможности отмыться и спастись. Уродливая старуха-сиделка как нельзя лучше вписывалась в эту жизнь, и оттого Нарцисса только из чувства мстительного протеста, задавливаемого почти двадцать лет, наняла бы для Персея сногсшибательную красавицу - столь же несчастную, как она сама, вынужденную существовать не там и не так, как ей бы хотелось. Сладкие абсурдные фантазии. Той, кто бесчисленное количество раз мысленно похоронила мужа, уже почти не доставляло радости смаковать его будущую реальную смерть.
- Не знаю, что и выбрать. - Нарцисса прикусила Люциусу шею под мочкой уха, потом саму мочку, провела губами по раковине. - Все такое соблазнительное.
Она смаковала его желание, его кровожадность, и придерживала свое томительное ожидание. Оно будто выжгло все у нее внутри, не оставив ничего - ни радости, ни желания. Только стремление осуществить, наконец, то, что мысленно давно казалось свершенным тысячей возможных способов. Какой предпочесть в реальности уже не имело значения. Но причина... причина сделать все именно сейчас существовала. Однако Нарцисса не была уверена, что ее стоит доверить Люциусу. В лучшем случае он не поверит, в худшем - посчитает ее умалишенной, и ни тот, ни другой исход ее не устраивал. Мужчина ее сломанной жизни, кому она отдала самое ценное и дорогое, должен был до самого конца сожалеть о союзе с другой, о разошедшихся дорогах, о том, что сын растет не в той семье, в которой должен, а не клеймить свою неполученную возлюбленную, не сомневаться в ней. Это деструктивное, злобно-горделивое чувство казалось едва ли не единственным, что еще грело Нарциссу. Это - и не очень далекое будущее, о котором она размышляла, лаская Люциуса и с удовольствием принимая его ласки. Уставшее от одиночества тело жаждало еще. Отрадно было понимать и чувствовать, что эта томительная нега у них общая.
Она сделала движение бедрами ему навстречу прежде, чем ответить.
- Будущее, Люциус.
Что-то надвигалось. Что-то должно было произойти в мире и изменить его непоправимо, навсегда. Оставить несмываемую печать. Нарцисса не знала, когда, не знала, что именно собиралось в пока еще невидимых тучах над всеми ними, но точно понимала - это как-то связано с Хогвартсом, а значит, может произойти, когда Драко пойдет в школу. И ей очень хотелось к тому моменту быть полностью свободной, потому что... она надеялась, у нее появится возможность для маневра. Любого. Лишь бы не оставаться навечно Нарциссой Блэксмит, позорной овцой на заклание. Уроки Прорицания всегда давались ей легко, и хотя она не считала эту дисциплину чем-то ценным всерьез из-за частых осечек даже у самых знаменитых провидцев, сейчас именно она вела Нарциссу, не позволяя выпустить из мыслей неслучившееся... даже не пророчество. Просто растущую внутри уверенность, подкрепляемую знаками, что скоро все будет по-другому, и где-то на бескрайних просторах земли уже запущено магическое колесо, которое приведет в движение целый мир. Не сразу, не быстро, однажды.
Но этого она Люциусу не скажет. Скажет иначе.
- Я не хочу проблем с Авророй. Лучше, чтобы она оплакала Персея до того, как ей придется уехать. И не хочу осуждения Друэллы, та привязана к внучке и будет недовольна, что я ее отправляю в школу едва осиротевшей или не позволю проститься с ним. На все это есть год. А дальше... полная свобода.
Нарцисса улыбнулась с горькой мечтательностью. Сейчас бы не разговаривать, сейчас бы любить его, единственного мужчину, которого она жаждала в этой жизни, которого не получила полностью. Его губы обманчиво-мягкие, а за ними будоражащая сталь, и ей хотелось плыть в его руках, на его теле - куда-то в вечность, где нет ни Персея, ни Деметры, ни Друэллы и Авроры, никого, кто стал свидетелями ее падения. Нарцисса Блэк никогда не думала, что ей придется стать паршивой овцой. Нарцисса Блэксмит хорошо знала, кто в этом виноват.
- Я устала, Люциус. У меня осталось не так много времени. Женщины стареют раньше мужчин, и я хочу жить для себя, пока себя не утратила. - Она вернула ему поцелуй, вкладывая в движения губ и мольбу, и настойчивость, и обещание отблагодарить. У нее нет возможности достать что-то особенное, не бросающее на нее тень подозрения, иначе она справилась бы сама - если только скинуть со счетов сладкий момент побыть жертвой и принцессой в беде, пока мужчина благородно решает твои проблемы. Шепот в самые губы - жаркий и возбуждающий, а слова будто сахарная пудра с острым привкусом перца. - Пусть сгорит изнутри. Он в последние месяцы много говорит о коллегах из Африки, а ты долго мечтал об артефакте с проклятием Эболивиуса. Если помнишь, лет десять назад был скандал, что оно по неосторожности пало на магглов. Мне получить бы его... вспышки в Африке случаются до сих пор, и кто виноват, если Персею не повезет заразиться?
"Дай мне свободу. И я буду благодарна, как только может быть благодарна любящая женщина".
Нарцисса слегка прикусила его губу и змеей скользнула по торсу вниз, обняла бедра, приникла грудью к узкой полоске жестких волосков, начинающейся ниже пупка, а щекой - выше, под ребрами. Потерлась, выдохнула горячо на кожу, коснулась губами и едва ощутимо - влажным кончиком языка. Глаза ее опасно блеснули, когда она медленно подалась еще ниже и приникла грудью к его чреслам. Чувствительный тут же затвердевший сосок уперся в самое основание его естества, и Нарцисса не сдержала короткий возбужденный выдох, да и не пыталась сдержать.

Отредактировано Narcissa Malfoy (02-01-2021 14:46:27)

+1


Вы здесь » Novacross » теория струн // альтернатива » partners in crime


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно