18.11 У нас сменился дизайн. По всем вопросам касаемо замеченных глюков/багов, можно обратиться напрямую к Тони. Либо в лс либо посредством обращения в телеграмм.

15.11 Челлендж на дарение закончен, но упрощенка и лотерея пока продолжаются. Итоги челленджа мы подведем в новостях, не пропустите!
TONY // JACE // VERONICA // KADY // MATTHEW
Шизуне нашла Цунаде изрядно подвыпившей и повеселевшей еще больше, чем днем. Женщина сидела на своем любимом месте и травила нелепые байки всем желающим их послушать. Сейчас она чувствовала себя настоящей бабулей, как часто любил напоминать ей Наруто, и была уверена, что выглядит как третий, часто поучающий всех и разом. За выпивкой и интересным разговором Сенджу даже не заметила, как на улице в конец стемнело и в крышах домов начал шуметь ветер. Цуна сама себе удивилась, когда поддалась на мольбы помощницы и таки ушла из заведения, напивая под нос какой-то нелепый мотив.
правила администрация роли нужные хочу видеть списки на удаление вопросы к амс

Novacross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Novacross » теория струн // альтернатива » Я успевал в срок. Но потом опоздал.


Я успевал в срок. Но потом опоздал.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Я УСПЕВАЛ В СРОК. НО ПОТОМ ОПОЗДАЛ.
★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★

https://i.imgur.com/FQ9KqJc.gif

★★★★★
Ray Harper & Jimmy Novak
Интернет-магазин зоотоваров «Счастливый толстый кот», Лос-Анджелес
09:00, начало рабочего дня.

★★★★★
Джимми очень любит свою работу.
У него великолепно получается общаться с клиентами по телефону, он блистательно справляется со всеми обязанностями и вызывает зависть у более опытных и стареньких сотрудников, но... Постоянно опаздывает.
И его предупреждали, что после разговора с директором колл-центра - мистером Харпером есть два варианта развития событий: увольнение или исправление. Кажется, мистер Новак стремительно пытается быть выставлен за дверь офиса всеми возможными способами. Каждый день.
Но он ведь не специально!

https://i.imgur.com/dU2SDGr.gif


[nick]Jimmy Novak[/nick]
[icon]https://i.imgur.com/iehjJF1.gif[/icon][status]не опоздал, а задержался![/status]
[lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=629#p30245" class="link1";>ДЖИММИ НОВАК <sup>34</sup><br>realtime</a></b><br> <br> талантливый оператор-колл центра одного интернет-магазина, который вечно проверяет <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=253"><b>терпение директора</b></a>  на прочность своими опозданиями. <br></div>[/lz]
[sign]Опоздание — это полная чушь и ложь.
Ты можешь заявиться в пижаме, почёсывая яйца вилкой, а там будет все та же херня. Ничего не случилось.
[/sign]

+1

2

Как упоительно валяться по утрам, когда другие чешут на работу.

Лос-Анджелес обязан своей всемирной известностью двадцатому веку, расцвету киноиндустрии и сосредоточению в нем кинознаменитостей и всех, кто имеет к этому миру какое-либо отношение. Лос-Анджелес – это город, построенный на мечтах. Мечтах искателей и авантюристов о несметных богатствах, мечтах эмигрантов о новой лучшей жизни, мечтах начинающих актеров о блеске и роскоши Голливуда. Во время путешествия по городу непременно ощущается энергия этих грез, воплощенная в камне и бетоне, металле и стекле, в чудесных парках, старинных и авангардистских архитектурных сооружениях, фонтанах, фресках и скульптурах. И все же за всей этой роскошью стоят самые, что ни на есть обычные люди. Ну или почти обычные. Они трудятся на благо общества и собственного кошелька, развиваются духовно и морально, с надеждой вглядываясь в завтрашний день.
Лето Лос-Анджелеса выдалось на редкость жарким, поэтому каждый стремился попасть на работу как можно раньше, пока дороги не погрузились в пучину пробок и автомобильного смога. Ну, а пока, на часах всего лишь начало шестого утра, солнце мягкой поступью прокралось за белоснежные занавески через приоткрытое окно, ласково обнимая лицо спавшего мужчины. Всего через несколько минут его спокойный благословенный сон прервется резкой будоражащей мелодией будильника. Ресницы дрогнут в полудреме и сонный взгляд светло-зеленых глаз соприкоснется с новым днем и новым миром.[float=right]http://sh.uploads.ru/4wQcl.gif[/float] Едва лишь вой будильника умолкнет, рука мужчины тянется к часам. Пора вставать. Откинув волевым движением руки край одеяла, Рэй, неспешно опустил на пол ноги, ощущая приятную прохладу деревянного настила. Неспешно потереть глаза, дабы окончательно проснуться и взглянуть который уже час и только после этого направиться в уборную за освежающим контрастным душем. Можно быть хоть министром, хоть Господом Богом, однако прежде чем отправиться в офис, необходимо совершить привычный ритуал: пробудиться, принять душ, позавтракать и оправиться в дорогу и никак иначе.
Рэй Харпер был педантом в этом смысле, предпочитал последовательность и размеренность хаосу и раздолбайству, поэтому, едва лишь обернув вокруг бедер широкое банное полотенце, дабы не терять времени зря, направился в просторную кухню. Ступая босыми ногами по полу, по пустому дому разносились их тихие шлепки, еще влажная и наспех вытертая кожа поблескивала в теплых солнечных лучах. В жизни Рэя все шло свои чередом, без взлетов и падений, стабильно, а значит без эксцессов и нервных потрясений.
Нажав на кнопку новенькой кофемашины, мужчина знал, что у него в запасе есть аж несколько минут на то, чтобы одеться, привести в порядок волосы и завязать столь сложный узел галстука поверх белоснежной рубашки самому. Придирчиво рассматривая в зеркале собственное отражение он еще раз поправил узел, немного ослабляя его, но ровно на столько, чтобы не казаться расхлябанным и не собранным. Лишь после этого Харпер возвращается в кухню и переливает готовую порцию кофе в небольшую чашку величиной с напёрсток, садится за широкий и, определенно дорогой, обеденный стол, разворачивая свежую хрустящую газету. Страницы отдавали новизной и свежими типографскими чернилами, приятно шурша всякий раз, когда мужчина перелистывал страницу, пробегая взглядом кричащие заголовки. Все это напомнило хруст ароматного свежего тоста и взгляд даже падает на хромированный тостер, но к сожалению уже не остается времени на это. Газета бережно сворачивается и откладывается на край стола, остатки кофе выплеснуты в раковину и тут же смыты под влиянием напора воды. Рэй окинул взглядом собственное жилище и уголки его губ слегка дрогнули в мимолетной улыбке. Подхватив кейс с бумагами и связку ключей, мужчина покинул дом, направляясь в офис на своей раритетной шевроле Импале 1967 года выпуска, где исправно работал директором и одновременно хозяином небольшого интернет-магазина со звучным названием "Счастливый толстый кот". Возможно в гараже его нет новомодного феррари, зато собственное дело приносило постоянный стабильный доход и в планах было расширение.
Еще только июнь, первый летний месяц, а температура воздуха уже поднялась выше нормы. Даже тень от деревьев и прочих строений не помогала прохожим укрыться от палящего солнца, хотя те упорно "ныряли" от одного островка к другому, создавая причудливый маршрут передвижения. Если присмотреться, то можно с легкостью различить еле заметную рябь воздуха от установившейся жары, асфальт плавился под июньским лучами солнца словно сливочное масло, продавливаясь под колесами транспорта. В многокилометровых пробках не спасали даже кондиционеры, зато торговавшие ими фирмы значительно увеличили объемы продаж, становясь едва ли не единственными поставщиками "жизни" для населения. Холодные напитки так же ценились на вес золота и раскупались в мгновение ока. Если кто и выигрывал от погодных условий Лос-Анджелеса этим летом, так это они. Это словно небольшой апокалипсис в отдельно взятом городе.
Рэю было жарко, также как и всем остальным, льняная рубашка не спасала положения, даже не смотря на ткань, из которой она была пошита, но в тоже самое время, по сравнению с многими другими прохожими, его вариант одежды и тренда моды все же имел свои плюсы. Лица прохожих поблескивали от проступившего пота, а одежда, казалось, прилипла к телу настолько плотно, словно старалась стать второй кожей и это не смотря на то, что было всего лишь немногим за семь. Дорога уже оказалась забита транспортном. Очевидно не только Рэй Харпер решил попасть на работу пораньше, поэтому теперь приходилось терпеливо ожидать своей очереди. В то время как в соседнем ряду упитанный нагловатый тип пытался втиснуться без очереди в соседний ряд и открывал всех отборным матом, Харпер сохранял лицо, не опускаясь до базарных склок, оставив на рулевом колесе всего лишь одну руку, расположив вторую на хромированном борте Импалы. В приемнике мурлыкала сопливая мелодия, а после ее сменил радио-ведущий, решивший разрядить обстановку зачитыванием новостей. Мужчина бросил взгляд в зеркало заднего вида, а после, немного поджимая губы, перевел его на наручные часы. Конечно же он ни за что не опоздает, даже больше, приедет намного раньше остальных и сможет хоть немного поработать в тишине, но слишком не хотелось тратить драгоценные минуты попусту.
Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.
Спустя тридцать минут черная Импала свернула на подъездную дорожку к офису и остановилась на привычном парковочном месте. Кроме нее пока никого не было и это не могло не радовать. Харпер неспешно замкнул автомобиль, убирая связку в кейс. Набрав не сложный пароль, он снял контору с сигнализации, провернул ключ в замке на пару оборотов и, наконец, вошел в спасительную тишину и прохладу утреннего офиса. Включать общий свет не стал, мягкой поступью направляясь в кабинет, где предстоит провести весь ближайший день, разбираясь с документацией и, проводя переговоры с поставщиками. Мало по малу помещение наводнят галдящие сотрудники, которые займут рабочие места в своих кабинах и жизнь интернет-магазина начнет бить ключом, напоминая разворошенный пчелиный улей до самого вечера. И все бы ничего, однако кое-кто имел нахальство игнорировать установленный распорядок дня, являясь каждый раз намного позже, чем предписано.
На столе Харпера уже лежало личное дело нового сотрудника, нанятого без году как пару недель назад. И не смотря на высокий показатель работы, то  факт, что он имел наглость опаздывать, раздражал педантичного и правильного Рэя. Выплачивая еженедельно заработную плату плюс премию за высокое качество работы и увеличение объема продаж, а также обеспечив рабочее место всем необходимым, директор вправе требовать от подчиненного соблюдения установленных в офисе правил и распорядка дня, в противном случае шанс вылететь на улицу у Джимми Новака очень велик. И если ранее факт опозданий  прикрывался коллегами, о теперь Харпер был намерен взяться за улучшение трудовой дисциплины всерьез. А для начала провести воспитательно-разъяснительную беседу с сотрудником. Оставалось лишь дождаться начала рабочего дня.

[nick]Ray Harper[/nick][status]Милый ботаник[/status][icon]http://s5.uploads.ru/2qPzH.gif[/icon][lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=640#p30579" class="link1";>РЭЙ ХАРПЕР,<sup>37</sup><br> realtime</a></b><br> <br> директор одного интернет-магазина, который пытается привить чувство дисциплины одному своему <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=249">подчиненному.</a><br></div>[/lz]

Отредактировано Dean Winchester (2018-11-06 00:06:08)

+1

3

- Почему ты опоздал?
- Я встал в 7:40 и... неудачно моргнул.

Кто вообще придумал будильники? Это зверское, чудовищно чуткое к установленному времени существо всегда срабатывает вовремя, принося человечеству мучительную «радость» от очередного пробуждения. Будильник создали для того, чтобы подчинить человеческие биоритмы общепринятому режиму, но... Джимми отродясь не любил подчиняться. Пальцы тянутся к прикроватной тумбочке в поисках орущего смартфона и небрежным движением смахивают механизм на десять минут попозже. Мелодия резко обрывается и мужчина скрывается под одеялом с головой, чувствуя очередной, почти брошенный вызов. [float=left]https://i.imgur.com/9adYaJv.gif
[/float]Кажется, ему в кое-то веки снился сон о том, что он наконец-то переезжает в Австралию, заводит себе ручного кенгуру и сколачивает целое состояние, показывая туристам не хитрые фокусы с животинкой. Кстати о них: в своем дремучем порыве стать ближе с природой, наш закоренелый художник устраивается в крупный контактный центр, выбрав для себя весьма интересную должность: оператор на входящей линии обращений; клиентура разная, а проблема всегда одна: чем кормить, чем убирать и чем лечить. Животные - эта та самая ответственность, которая ложится на наши плечи осознанно, ведь мы сами принимаем решение, трезво становимся другом и семьей для четвероного и... Кенгуру он себе обязательно купит. От этой сонной мысли Новака снова отрывает будильник, а после навязчивый стук палкой в дверь.
Джимми, естественно, снимает комнату на первом этаже того здания, что делит вместе с ними цветочный магазин в самом центре модного, оживлённого, прибрежного района Лос-Анджелеса с богатой ночной жизнью и множеством развлечений - Венис. Он отлично подходит для молодежи. Приморский городок пронизан карнавальной атмосферой, исходящей от огнедышащих уличных артистов и художников-экспрессионистов, выставляющих свои полотна на тротуарах. Венис находится всего в 16 километрах от центра города, но при этом представляет собой милую диковинную смесь из дорогих бутиков и простых развлечений. К слову, стоимость жилья здесь не такая заоблачная, как, например, в знаменитом Беверли-Хиллз и, естественно, молодому мужчине выбирать не приходится. Конечно, рисование на заказ в тесных, оживлённых улицах - это то, что всегда ему было близким по духу, но скопить приличное состояние для того, чтобы приобрести себе жильё у него так и не получалось. То набор кистей и свежих красок необходимо было закупить, то творческая натура требовала новую гитару и скрипку. Джимми с самого детства тяготел к путешествиям, приключениям и разгульному, ни к чему не обязывающему образу жизни. Матушка так и не приучила его к пунктуальности, хотя во всём остальном, за что брался с азартом мальчишка, у него получалось лучше всех и с причудливой лёгкостью. Именно так ему удалось покорить аудитора, который принимал его визит на собеседование в данный интернет-магазин. Новый виток увлечений, свои маленькие нюансы с опозданиями он прекрасно скрыл харизмой и чудоковатостью, всё-таки по итогу будучи отобранным кандидатом. К звуку колокольчика художник уже привык, как и к подслеповатой хозяйке, у которой со слухом всё еще было в порядке, несмотря на преклонность лет и своенравный, омерзительный характер.
— Поднимай свою тощую, ленивую задницу, Джонни! Если ты не оплатишь до конца недели за свое жалкое существование у меня на шее, я тебя, к едрени фени, выставлю уже вон отсюда! — еще один глухой звук и Новак сползает с кровати, чувствуя утреннюю прохладу и противный скрип половиц, которые он обещался переделать, если эта неуемная женщина хоть однажды в жизни признается, что любит его больше, чем пытается убить. Морщится, так как голос, доносящийся по ту сторону двери кажется ему сейчас абсолютно не мелодичным. Пожалуй, он скрипит похлеще, чем эти рассохшиеся половицы и вызывает первый порыв сплюнуть. Он сдерживается, не уставая в миллионный раз поправлять несчастную вдову и по совместительству хозяйку этой лачуги.
— Джимми, склероз души моей, я Джимми, а не Джонни... — сонно разжевывает свое имя художник и выключает очередной сигнал от будильника, прекрасно понимая, что уже опоздал, ведясь очередной раз на поводу у собственных желаний. Колоритный прибрежный городок, который ещё называют маленькой Венецией, уже пробудился и в первых жарких, вездесущих лучах солнца уже сквозь распахнутое настежь окно разносил первые ароматы выпечки, лавандового дерева и чей-то хрустальный, мимолётом звучавший смех... Если бы не работа и новое обязательство, которое любезно припоминала мадам Франсиза (часто Джимми смеялся и называл её франшизой, но это уже другая история), он бы обязательно рванул на ближайший канал или пляж, а может и вовсе на арочный мостик, где средством передвижения являются небольшие лодочки, представляет собой сосредоточие домов, которые не похожи друг на друга. Здесь можно увидеть всё: как скромные коттеджи, так и маленькие дворцы. Именно здесь он и обосновался в последнее время, приятно удивившись тому, как близко располагается офис рядом с ним и как он далёк от будильника, который не переставал надрываться всё это время, стараясь докричаться до уснувшей наглухо совести Новака.
— Вставай немедленно или я ворвусь к тебе с тазиком горячей воды, Джонни! — шаги удалялись в сторону кухни, противно шаркая по полу в старых, проетых молью тапочках и брюнет разлепляет наконец-то с трудом глаза, приходя в себя от столь прерывистого, но крепкого сна.
— А это уже угрозы, моя дорогая, засушенная бабочка! Меня здесь давно нет, это всё призраки в твоей возбуждённой, старушечной фантазии... — он хрипло смеётся, уворачиваясь на ходу от прилетевшего полотенца и обнимает ворчливую, низкорослую женщину в желтом, почти цыплячьем фартуке, как всегда нацепленном наспех и наизнанку, а после опрокидывает в себя кружку теплого капучино с ореховым сиропом на бегу, предупреждая своего нового знакомого по смене, что сегодня ему в очередной раз предстоит ответственное задание: прикрыть его творческий, животрепещущий зад, ведь он обещал... Пальцы ловко набирают сообщение на ходу и взъерошенный Джимми в лёгкой, тёмно-синей рубашке, пишет привычное сообщение: «Дэвид, дружище, я нарисую тебя и твой аристократический пупок со скидкой в 80%. Только зайди в систему за меня и выбери статус не готовности, а я уж придумаю что-нибудь.» Но коллега по работе предательски долго молчит и вскоре ему поступает то самое роковое сообщение о том, что его вызывает директор на разговор. «Стоило ожидать, что это случится позже, но застревание в лифте, сломавшийся телефон, перепутавший маршрут навигатор, проблемы на дорогах, и... нет, я ещё не всё опробовал.»
[float=left]https://i.imgur.com/fzus6h6.gif[/float] Влетая в офис на всех парах, новенький сотрудник всем привычно, тепло улыбается и закинув тёмный рюкзак на своё рабочее место, не заставляет более директора ждать, направившись к нему в кабинет, как проинформировал старший по смене. Интонация у коллег была такая, что они как минимум готовились сожрать его, подобно акуле самыми первыми, как максимум... От них потягивало траурным звучанием. Кажется, кто-то хорошенько влип. Наверное, Джимми и правда бы расстроился, но уверенный стук в дверь и последующее её открытие, характеризовало пришедшего, как очень взмыленного, с блестящими глазами и на душевном подъёме, не считая сонного, взъерошенного ёжика на голове и помятой, тёмно-синей футболки. Этот визит его на «ковёр» в директорский кабинет был первым. Кажется, из всей многочисленной группы ребят он был тем первопроходцем, чья нога (в пляжных, в тон рубашке тёмно-синих сланцах) вступила в эту обитель священных богов, стоит отдать должное, взгляд лазуритовых глаз успел оценить статуэтки спаривавшихся львов на столешнице, красный дуб и кожу кресла за спиной в светлой, отглаженной рубашке, что сидела расправив плечи и демонстрировала...
— Мистер Харпер, добрый день! Я думал, что никогда Вас не увижу... — Джимми улыбается и незаметно утирает вспотевшие ладони тыльной стороной о чёрные шорты по колено, чертыхаясь о своём не самом официальном внешнем виде сегодняшним днём. Взгляд небесных глаз падает на настенные часы, где логотипом горделиво расправлял свои крылья желторотый орёл и едва сдержал ужас в расширенном зрачке: время близилось к обеду. Обеду, чёрт бы его побрал!
— Всё-таки Вы настоящий. Прям, как тот самый корм для рыбок из ванильного суфле в нашей новой интернет-линейке или рекламный ролик конфеты M&M'S "Они настоящие". Я думал, что это обычная аллегория... — молодой мужчина неловко переминается с ноги на ногу и всё-таки прикрывает за собой плотно дверь в кабинет директора, как-то обречённо прижимаясь спиной к её основанию, чтобы почувствовать на краткий миг спасительную прохладу. И улыбается самой широкой, искренней улыбкой, как только его глаза утыкаются в серьёзный, недовольный взгляд тёмно-зелёных, почти болотных глаз напротив. Таинственный мистер Рэй всё-таки существовал и был очень даже настоящим. Правда, что греха таить, чертовски идеальным, словно его сюда вырезали из постера новомодного журнала и аккуратно приклеили - украшать здешний вычурный, слишком предсказуемый дизайн для таких кабинетов "верховных", ручающихся за весь этот колл-центровый балаган.
— Вызывали? — перестав тараторить себе под нос то, что сложно было бы назвать адекватной, не запинающейся речью человека, который вовсе сейчас на три с половиной часа не опоздал совсем, Джимми переводит дыхание и на какое-то момент перестаёт вовсе втягивать носом воздух, чтобы не издавать сейчас лишних звуковых движений. «Почти как притаившийся моллюск на самом дне мирового океана. А это акула бизнеса и ты ему уже явно поперек горла. Кстати о нём: такой кадык стоит нарисовать в масляных красках, передав ритм глотания в самом его эпицентре.» За дверью кабинета продолжала бурлить, кипеть жизнь офисных ребят, каждый из которых стремился предвосхитить все ожидания мистера Харпера. И только он, без году неделю отработавший, умудрился из пяти дней все четыре опоздать, а на пятый вовсе не придти, перепутав пятницу с субботой и проспав до вечера после бессонной, художественной ночи на одной из улиц Венеции, где под звуки гитары, закуривая очередную сигарету, он придавался музыке и был рад тому, что его творчество ещё где-то ценится. Совсем немного, самую горсть звонких монет, которые помогут стать чуть ближе к своей мечте.

[nick]Jimmy Novak[/nick]
[icon]https://i.imgur.com/iehjJF1.gif[/icon][status]не опоздал, а задержался![/status]
[lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=629#p30245" class="link1";>ДЖИММИ НОВАК <sup>34</sup><br>realtime</a></b><br> <br> талантливый оператор-колл центра одного интернет-магазина, который вечно проверяет <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=253"><b>терпение директора</b></a>  на прочность своими опозданиями. <br></div>[/lz]
[sign]Опоздание — это полная чушь и ложь.
Ты можешь заявиться в пижаме, почёсывая яйца вилкой, а там будет все та же херня. Ничего не случилось.
[/sign]

+1

4

Ввиду постоянной занятости в течении всего рабочего дня, разъездов и встреч с деловыми партнерами, Харперу не всегда удавалось контролировать собственных подчиненных, однако последние об этом даже не догадывались. Они практически не видели собственное начальство прогуливающегося по офису или контролирующего их деятельность, но всегда подозревали, что "большой брат" наблюдает двадцать четыре часа в сутки. Репутация требовательного работодателя довлела над сотрудниками даже по вечерам, так, словно из-за случайно брошенной шутки Харпер появится как джинн из бутылки и урежет часть ежемесячной премию. И все же не стоило считать офис интернет-магазина зоной строгого режима, где за побег в уборную последует расстрел на месте. Всегда и во всем необходимо знать меру, а не испытывать терпение руководства на прочность, как это делал мистер Новак. Причем делал с завидной регулярностью. Приезжая в офис намного раньше первого сотрудника, Рэй получал возможность немного поработать в тишине, прежде чем помещение наводнится телефонными звонками, включая и его собственными. Именно это качество или, правильнее будет сказать, привычка, позволяли Харперу отслеживать начало работы каждого сотрудника без исключения. Не сказать, что слежка доставляла какое-то эстетическое удовлетворение, а мужчина слыл заядлым вуайеристом, все делалось для соблюдения установленных норм и дисциплины.
Покрутив ручку между большим и указательным пальцем правой руки, мужчина вновь наткнулся взглядом на тоненькую папку с личным делом Новака, лежавшую поверх некоторых бумаг. Несколько минут изучая глянцевый пластик, он вдруг потянулся к нему, дабы поправить, подравняв края с краем широкого стола, закончив маленький маневр удовлетворенной улыбкой. Все и всегда должно содержаться в порядке и даже немного небрежно сваленные в стопку журналы в небольшой столовой, предназначенной для кофе-брэйков сотрудников, иногда выводили из себя. Стоит ли упоминать о том, в какой чистоте и порядке содержался его собственный кабинет?
Минутная стрелка на вычурных часах показывала точное время, оставшееся у подчиненных, дабы подготовить себя, свои мысли и рабочее место к новому трудовому дню. Рэй раздумывает над чем-то еще несколько минут, после чего откладывает ручку, меняя ее на компьютерную мышку, подводя указатель к знакомому ярлыку на рабочем столе. Два клика оказалось вполне достаточно для того, чтобы запустить программу мониторинга рабочей активности, а локальная сеть позволяет отследить интенсивность работы на отдельно-взятом рабочем месте. В другой раз Харпер даже не вспомнил бы о ней, однако факт систематических опозданий мистера Новака вынуждает стать подозрительным и чересчур дотошным.
К слову сказать, все предыдущие отговорки, которые придумывались новичком, стары как мир, банальны и не интересны. Взаимовыручка и дружеское прикрытие коллеги даже похвально, однако Рэй не позволит делать из себя идиота, позволяя обманывать одним и тем же приемом дважды. Уж если решил обмануть, так сделай это виртуозно. Именно поэтому, преследуя сугубо личные мотивы, мужчина чуть вздернул подбородок, одновременно слегка сощуривая взгляд, одновременно считывая с монитора "интересную" для себя и мистера Новака, в будущем, информацию. Все до единого компьютеры уже подключены к сети, все, кроме одного. Положив ладони на деревянную крышку стола, мужчина делает характерный жест, откатываясь на удобном офисном кресле немного назад и поднимаясь. Его кабинет располагался немного поодаль от основной массы работающих, дабы обозначить собственное превосходство в социальном плане над остальными, как и полагалось руководящему составу, поэтому тот самый момент, когда Харпер покинул кабинет, остался незамеченным сотрудниками.
Держась подчеркнуто независимо и расправив плечи, мужчина шаг за шагом погружался в галдеж и трели входящих звонков. Его далеко не сразу заметили, в то время как он видел все как на ладони. Не говоря ни слова, Рэй смотрел, как Дэвид Крэйг, оставив свой участок, прямиком направился к компьютеру новичка, явно желая провести с ним определенные манипуляции. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять искренность его порыва, желание прикрыть коллегу и друга перед начальством, тем самым намекнув на излишнюю доверчивость. И все прошло бы без сучка и задоринки, не дерни Дэвида коллега за рукав рубашки. Мужчина дернулся и с глуповатой улыбкой обернулся, приветствуя Харпера, в то время как на лице отчетливо читалась паника. Придумать логичное оправдание все никак не получалось, поэтому он переминался с ноги на ногу возле стола Новака, отчаянно теребя пуговицу на манжете. И только лишь тогда, когда дырявый кругляшок плавно лег в мужскую широкую ладонь, мучения закончились. Рэй посмотрел на Дэвида в недовольстве поджав губы.
- Мистер Крэйг, усадите уже, наконец, свою пятую точку на стул и передайте мистеру Новаку, чтобы зашел в мой кабинет сразу же, как только появится, - окинув помещение и его обитателей, активно создававших вид бурной деятельности, он развернулся на каблуках летних туфлей, удаляясь к себе. А в спину слыша дружный облегченный вздох. Пронесло. Дверь за Харпером закрылась, кабинет встретил все теми же лучами, уже жаркого, испепеляющего, солнца, пора было включать кондиционер.
Аккуратно прикрыв створки окон, Рэй подловил лишь пальцами легкий небольшой пульт и нажал несколько кнопок. Система охлаждения отозвалась приветливым сигналом и вскоре можно было почувствовать как первые порции прохладного воздуха спустились к самому полу, окутывая ноги мужчины. Теперь работать становилось намного легче и приятнее, хотя собственное дело он очень любил. Можно обожать свою работу или люто ненавидеть, однако  каждый обязан подходить к выполнению своих непосредственных задач с большим усердием и отдачей, не говоря уже об ответственности, которой у Джима Новака не наблюдалось, ровно как и совести, так как счет опозданию шел уже на часы. В конечном счете, когда время подходило к ленчу, в кабинет не слишком громко постучали или Харперу показалось, так как он периферическим зрением замечает в дверях замявшееся чудо в штанишках по колено.
Сказать, что Рэй был удивлен, значит не сказать ничего, мужчина немного развернул голову в сторону вошедшего, посматривая поверх очков. Так значит это и есть тот  самый Фигаро, которого никакими силами на свете не удержать от приключений на собственную пятую точку?  С чего бы начать описание нового сотрудника. Быть может с полного отсутствия чувства такта и времени? Или просто не ходить далеко и пройтись с мощью асфальтоукладчика по расхлябанному внешнему виду? Пожалуй мистеру Новаку несказанно повезло, что Рэй Харпер человек тактичный и практичный, а значит не станет терять личное время на попытки воззвать к морали, хотя определенно стоило бы. Возможно данная тема еще всплывет и, возможно!, в скором времени. Харпер выпрямляется, разворачивая немного корпус к вошедшему, однако открыть рот и начать разговор не успевает, прерванный на полуслове нескончаемым потоком восторженных возгласов мужчины.
- Здравствуйте, мистер Новак. Ваша мечта сбылась,- успевает ввернуть свое слово Харпер, прежде чем услышать в свой адрес довольно таки странное сравнение с кормом для рыб или детской сладостью, рекламируемой по телевидению. Решив, что подчиненному просто напросто напекло макушку жарким солнцем, мужчина решает пропустить мимо ушей сей факт, желая перейти уже к сути. - Да, вызывал, - взгляд желто-зеленых глаз окидывает Новака с головы до ног равнодушным строгим взглядом,- несколько часов назад. - Короткое, но ёмкое дополнение словно бы ставило точку на всех возможных оправданиях. И даже этот чистый честный взгляд глаз цвета небесной синевы, блуждающий по кабинету где-угодно, но только не сосредотачиваясь на начальнике, не мог смягчить настроя Харпера. Нет, нет, еще раз, нет.
Рэй преднамеренно не предлагает Джиму сесть, в буквальном смысле наслаждаясь его мучениями у входной двери.
- Если вы закончили осмотр кабинета, то, не соблаговолите ли объяснить мне, причины вашего опоздания сегодня? - И как воспринимать его всерьез, когда человек не различает в чем ходить на пляж, а в чем являться в офис. Каким бы ни был этот тип гением в продажах и консультировании клиентов, однако помимо профессиональных качеств он обязан соответствовать определенным критериям, позволяющим отличить студента в стадии похмелья от взрослого серьезного человека. Харпер подчеркнуто неспешно взял в руки личное дело сотрудника, пролистывая скудную информацию и подвергая предоставленные характеристики с прежнего места работы сомнениям. - За то время, что вы работаете в нашей фирме, у вас четыре опоздания и один прогул. Мало того, что вы не соблюдаете установленные правила, так еще и подбиваете коллег вас прикрывать. Вам не нужна работа? - Рэй немного отстранился от стола, облокачиваясь спиной о спинку собственного кресла, смещая предплечья на подлокотники и переплетая пальцы рук в замок на уровне живота, не сводя взгляда с подчиненного. - Я жду, мистер Новак!

[nick]Ray Harper[/nick][status]Милый ботаник[/status][icon]http://s5.uploads.ru/2qPzH.gif[/icon][lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=640#p30579" class="link1";>РЭЙ ХАРПЕР,<sup>37</sup><br> realtime</a></b><br> <br> директор одного интернет-магазина, который пытается привить чувство дисциплины одному своему <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=249">подчиненному.</a><br></div>[/lz]

Отредактировано Dean Winchester (2018-11-07 01:34:58)

0

5

There is always a chance. 

Джимми не любил стрессовые ситуации, в которых ему так или иначе предстояло краснеть (спишем данное состояние на жаркое время года, конечно же), неловко переминаться с ноги на ногу, подпирая собой все возможные двери и косяки. В моменте, когда адреналин начинал покусывать сердце, вынуждая то стучать и без того быстро (это не считая прекрасной пробежки, которая у Новака была каждое утро на работу), создавая массу неприятных ощущений, приходилось чувствовать себя словно обнаженным перед большой публикой, жаждущей хлеба и зрелищ. «Ну вот опять ладони вспотели, а если он заставит меня ещё и руки задрать, то всему миру предстанут мои мокрые подмышки... Не зря нацепил на себя темно-синюю футболку. Хотя... кажется, я в ней вчера так и уснул.» Пока сидящий за широким, дубовым столом мужчина озвучивал свою тихую, но весьма ощутимо поднимающуюся бурю в голосе, Джимми витал в своих мыслях настолько глубоко, что до взбудораженного и ещё не до конца проснувшегося сознания доносились лишь отголоски монолога, обращенного к его запинающейся и переминающейся с ноги на ногу персоне.
— Не сбылась, мистер Харпер, мечта эта. — в тихом, почти беззвучном отрицании, Новак на мгновение вылезает из своего глубокого, повернутого на всю творчеством, омута мыслей, выцепляя для себя значение слов руководителя таким образом, чтобы озвученное не казалось превратным: конечно, познакомиться с лидером этого колл-центра, с достаточно эрудированным и властным человеком, Джимми хотелось. Кому, в самом деле, не захочется посмотреть на этого профессионала в таком серьезном бизнесе? Стоило своего начальника знать в лицо. Хотя бы для того, чтобы в общем и целом понимать, как выглядят те самые руководители, способные обеспечить себя и своих детей на всю оставшуюся жизнь. На удивление, мистер Харпер казался Новаку в своих отдаленных, смутных представлениях художника более взрослым, салидным мужчиной преклонного возраста, возможно в маленьких, круглых очках, с густой, кучерявой бородой. «Джимми, твоя совесть умерла при родах в мучительных стонах! Разве можно своему учителю делать замечание!?» В сознании очень вовремя всплыл матушкин любимый, высокий тембр голоса. И именно в тот самый момент, когда голубые глаза с безмятежностью изучали подбородок директора взглядом, весьма заинтересованным, потому что у молодого мужчины уже вертелось на языке то, что говорящий подбородок с этой характерной ямочкой по самому центру напоминает Новаку о попке киви, например. Только то волосатое и зеленое, а Рэй явно не из тех, кто отпускает интереса ради бороду до самых пят.
— Я жду, мистер Новак! — Джимми рассеянно моргает, слыша хлесткий, почти как пощечина голос директора, летящий, подобно копью в самую цель. Пауза затягивалась, а спасительный кондиционер абсолютно не остужал то напряженное, сводящее зубы ощущение, когда ты стоишь в кабинете директора и не знаешь, в какой момент тебя накроет от переисбытка эмоций и пол под ногами в мелкую сетку трещин разверзнет свои обьятия позволив наконец-то провалиться от негодования едва знакомого мужчины. «Джимми, мальчик мой, ты что плачешь?» Лицо матушки снова явилось призрачным, тонким воспоминанием. «От смеха, матушка! Ты бы только видела, как учитель покраснел от моего замечания.» Расстерянность на лице родного человека быстро сменилось ожесточением и сознательная оплеуха прилетела с такой силой по макушке, что черные, как уголь волосы дернулись, восстанавливая репутационный баланс во вселенной. Воспоминания о не легком, но без сомнения, самом лучшем времени жизни - детстве, накатывали на молодого мужчину в самые стрессовые и непредсказуемые ситуации, когда Новак понимал, что от него уже ничего не зависело. Сотрудник сглатывает и ещё раз моргает. Почти неспеша, чувствуя жар под веками от подступающих слез. Ему опять до щекотливого смешно, но Новак не дурак и прекрасно понимает, что любая детская оплошность может стать для него фатальной. Подвижное воображение рисует незамысловатый образ "ждуна" из интернетских шуток пользователей, а последним штрихом остается галстук и рубашка, скрещенные руки в замке и требовательный взгляд фисташковых глаз. Наверное, всё же стоит ответить. Ведь это именно то, что от него сейчас ждут.
[float=left]https://i.imgur.com/4dI3w6a.gif[/float]— Сам себе противен, мистер Рэй! Работа нужна, как воздух, поэтому, очевидно, не претендую на премию. У Вас же есть доска почета… Можно я займусь доской позора? Возглавлю эти скудные ряды опоздунов! — каждый руководитель хочет услышать то, что позволит ему возвыситься над подчиненным и ещё раз убедиться в своей адекватности. Конечно, в последней убеждаться у мистера Новака не приходилось: чувство такта он имел, как и смешинки в голосе умело прятал, окрашивая тот лишь в теплую, поверхностную интонацию. Потому что для многих, несомненно, Рэй был эталоном правильного руководителя, для кого-то строгим, даже жестоким начальником, а для Джимми... Он всё же ещё раз взглянул на мужчину, останавливаясь на взгляде, очерченном первыми, едва заметными мимическими морщинами. От пытливого взгляда художника не ушли те эмоции, которые мистер Харпер пытался скрыть: раздражение и пренебрежение. Естественно, ведь этого кандидата выбирал не он и, пожалуй, та милая леди давшая голубоглазому шанс, уже покинула компанию из-за своей капитальной промашки. Взгляд задерживается на лице, очерчивая. На фоне этой идеальной маски, новый оператор выглядел, как провинившийся или нашкодивший щенок. Разница между ними была колоссальная, это можно было бы заметить невооруженным глазом. Только вот идеи от него никто не ждал, ведь позвал директор его в кабинет не для обсуждений, каких-либо новинок и предложений, а для того, чтобы намекнуть в самом тонком формате, что подобного рода выкрутасы с опозданием терпеть он не станет. Джимми опускает напряженные плечи и тихо выдыхает, всё ещё поддерживая (скорее мужественно выдерживая) взгляд глаза в глаза со своим прямым начальником. Тот кажется ему абсолютно не счастливым, загнанным в угол массой обязательств человеком, которому волей не волей приходится наблюдать и мониторить весь этот бесчисленный сервис, ведь всем в этом контактном центре так или иначе хочется кушать. Вопрос: насколько Рэй любит свою работу? Насколько ещё у него хватит сил, чтобы противостоять кретинам вроде Джимми, так наплевательски относящимся к предложенным условиям труда.
— Приношу свои извинения, мистер Харпер! — художник закусывает с силой щёку изнутри, чтобы не казаться ещё более жалостным, вот так вот по-прежнему мнущимся возле прикрытой наглухо входной двери кабинета. Извиняться ему не в первой и не составит труда, разве что искренних эмоций к этому предложению не прикладывает, как визитную карточку, чеканя на автомате то, что было бы удобно в их формате беседы услышать пригласившему.
— Вы меня теперь уволите, да? — наверное, этот простой по своему звучанию вопрос был первым, который мужчина задал серьёзно, абсолютно строго, выпрямившись наконец-то в спине и оттолкнувшись лопатками от согревшейся деревянной поверхности, перестал переминаться с ноги на ногу. На мгновение зеленоглазому напротив могло показаться, что Новак перестал паясничать и стал воспринимать всё так, как и должно было – в рамках деловой этики, но… В небесно-голубых, больших и с виду очень опечаленных глазах не переставал плескаться интерес, смешанный с теплотой улыбки и неким… равнодушием? Словно молодому мужчине было всё равно, руководитель перед ним или сам президент. Равенство устанавливал сам Джимми, он был с детства таким и не терпел превосходства других, даже если последнее было загнанно в какие-то устоявшиеся рамки общества. Интерес на дне черного зрачка его, к слову, был художественный, разумеется. Он заметил те черты, те особенности, которые хотелось запечатлеть на бумаге, как можно скорее, сжимая в напряжённых пальцах карандаш. Ему нравились людские эмоции, их пересечения на острых скулах, их косые, надломленные линии, их мучительная гибкость на переносице и скривлённые нити губ… Директор не проявил и доли эмоций, которыми можно было напитаться сполна, тем самым бросая невольно вызов молодому сотруднику, поставившему для себя новую цель. Вдохновился, но не достаточно для нового шедевра.
— Прежде чем Вы ответите, позвольте попросить ещё один шанс? Знаю, звучит глупо, но… — сотрудник скрещивает руки за спиной в замочек, словно в детстве, когда загадывает желание, и улыбается хмурости лица напротив.
[float=left]https://i.imgur.com/MlYj7wJ.gif[/float]— Испытательный срок ведь никто не отменял, верно? — ещё один вопрос, заданный также серьёзно. Почти серьёзно, если исключить улыбку и эту открытую, беспредельную доброту в глазах. Стоило бы попробовать учитывать тот факт, что за его высокие показатели и лидирующие позиции среди других сотрудников, пролететь, как фонера над Парижем он не сможет. Ведь простить оплошность во благо сервиса, наверное, допустимо. Новак сдается под строгим, неуловимым взглядом и почти осязает эту тяжесть, падающую тенью от ресниц мужчины на его личное дело под пальцами. «В конце концов, я могу вцепиться зубами в эту дорогую столешницу и перед своим уходом урвать на память кусочек. Будет хоть чем оплатить жилье.» Сознание вновь подхватывает безумный водоворот мыслей и Джимми в этой томительной паузе пытается успокоить себя тем, что без работы он не останется. В самом деле, беда какая...
«Соберись, выдохни. Давай, мистер квадратное лицо, отмирай уже, а то я обзаведусь первой, не интересной сединой... »

[nick]Jimmy Novak[/nick]
[icon]https://i.imgur.com/iehjJF1.gif[/icon][status]В смысле опоздал? Я всегда так прихожу.[/status]
[lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=629#p30245" class="link1";>ДЖИММИ НОВАК <sup>34</sup><br>realtime</a></b><br> <br> талантливый оператор-колл центра одного интернет-магазина, который вечно проверяет <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=253"><b>терпение директора</b></a>  на прочность своими опозданиями. <br></div>[/lz]
[sign]И так весь век я, как ни странно,
Спешу, надеждой дорожу,
Но прихожу то слишком рано,
То слишком поздно прихожу.
[/sign]

+1

6

Взаимоотношения в коллективе, довольно странная и сложная вещь, которая не строится за один вечер или разговор, а нарабатывается месяцами и годами. Конечно всегда можно надавить на социальный статус подчиненного, заставить его почувствовать себя не в своей тарелке, задавить интеллектом и еще кое-чем, однако ничего хорошего из этого не выйдет, а коллектив расползется по норам как тараканы, оставив директора с носом. И в тоже самое время позволять панибратские доверительные отношения не стоило, ибо человек существо, быстро адаптирующееся к хорошему, с последующей потерей всякого страха. Проще говоря: садятся руководству на шею, при этом стараясь делать поменьше, а получать как можно больше.  С Рэем такая картина не пройдет. Он никогда не отступит от собственных идеалов и стандартов, но и чесать свое ЧСВ за счет других не намерен, поэтому хотел услышать от мистера Новака правдоподобных объяснений и конструктивных предложений относительно дальнейшей жизни в коллективе.
Каждый сотрудник, работающий в колл-центре был индивидуальной уникальной личностью где-то там за пределами стен офиса, при этом ничем не выделяясь от остальных в глазах Харпера. Новак не стал исключением и на него распространялись те же самые требования, что и на остальных. Мужчине слишком тяжело достался этот бизнес, затратно, как с финансовой точки зрения, так и моральной, поэтому рассыпаться бисером перед провинившимся наемным сотрудником он не собирался. Каждый из тех, кто сейчас занимал отдельные места в собственных кабинках и отвечал на вопросы клиентов, в конце рабочего дня оторвут свое седалище от кресла и оставят все проблемы позади, направляясь к себе домой, в то время как Харперу приходилось едва ли не ночевать в офисе ради общего блага и своего включительно. Поэтому, время от времени ему хотелось видеть хоть небольшую отдачу и заинтересованность в процветании общего дела, ведь как ни крути, а все они были винтиками в общей машине, без которых она не сдвинется с места.
Заставляя Джимми по-прежнему стоять, Рэй не без сомнения взирал на его внешний вид, пытаясь дать оценку этому человеку, однако сколько не старался, а пляжные шлепанцы и короткие штаны отчетливо рисовали совсем не ту картинку, которая необходима для правильного восприятия взрослого человека. Рэй также не мог не заметить странные взгляды, блуждающие по его лицу от глаз напротив. Небесная-синева выразительных глаз сотрудника пронзала насквозь в буквальном смысле, хотелось прикрыться, защититься от него, заползая в собственную раковину бездушности и формальности. Не получалось. Каждый раз, когда Харпер собирался с мыслями, то ловил на себе его взгляд, смещенный куда-то немногим ниже подбородка, проникновенный, внимательный и даже задумчивый, становилось откровенно говоря не по себе. Рэй никак не показывал неудобства, продолжая с нордическим спокойствием наблюдать перед собой горе-опоздуна. По крайней мере ему казалось, что внешне не видно некоторого внутреннего смятения.
Облегчение пришло одновременно с голосом Новака, пытавшегося разрядить создавшуюся в кабинете напряженную атмосферу, однако обходной маневр был пресечен и задушен на корню спокойным комментарием начальника.
- Вас веселит  собственное опоздание? - Поза немного меняется и теперь уже предплечьями Харпер плотно облокотился о ребра крышки стола. - Не думаю, что в этом есть хоть доля позитива или намека на него. - И дело вовсе не в премии или части заработной платы, которую он мог сократить за злостное нарушение внутреннего распорядка фирмы, а в потере потенциальных клиентов. На миг Харперу показалось, что в глазах мужчины расплескалось , тщательно скрываемое и подавляемое, веселье. Ну что же, не впервой сталкиваться с подобным Рэю и, если судить по прибыльности процветающего бизнеса, "Счастливый толстый кот" не обанкротится от потери одного из менеджеров, даже не смотря на то, что пока это лучший из менеджеров за последние лет пять.
- Мне нужны не жалкие извинения, мистер Новак, - подбородок Харпера пришел в  движение, вновь приподнимаясь вверх, позволяя мужчине выглядеть более надменно, чем раньше. Голос словно бы утратил всякую живую нотку, хлестанув подчиненного, пресекая даже малейшие попытки подчиненного вставить свое веское слово или, хотя бы, возразить. Игры кончились, а детство осталось позади, никто не станет нянчиться с этим парнем и терпеть все его закидоны. Как говорится: если не хочешь подчиняться правилам, работай на себя. Временами, таким людям как Новак не хватает осознания всей серьезности ситуации, для них вся жизнь - игра, а люди в ней - актеры, так вот пора было спуститься на бренную землю, - оставьте свои сказки и слезливый взгляд для кого-нибудь другого, а здесь я требую соблюдения установленных в компании правил. - Самодурство? Возможно, в конце концов это именно Харпер платит деньги, а значит задает общую музыку, ту музыку, которую сочтет достойной или нужной. И пока мистер Новак не попадал ни в один ритм, так и норовя проявить собственную уникальную индивидуальность. И все же, не смотря на предъявленные к нему требования, подчиненный отчетливо осознавал, что выставить за дверь, лишая заработка, компания не имела права, по крайней мере на законных основаниях, вероятно именно это сподвигло Джима обнаглеть в конец, заявив права на испытательный срок, хотя конечно это было сделано уже совсем в иной манере. А этот парень либо слишком отчаянный, либо самоуверенный, ибо никто другой не смог бы даже заикнуться об этом, то синея, то бледнея от одного лишь грозного взгляда директора.
На несколько мгновений Рэй отвлекается от разговора, опуская взгляд на наручные часы, не желая терять лишнего времени на пустые разговоры в то время, как на весь день распланированы важные встречи и звонки. Кожаное кресло мягко скрипнуло под весом тела и качнулось из стороны в сторону. "У меня нет ни времени, ни желания нянчится с вами, мистер Новак", Рэй прикрывает глаза, немного опуская голову, позволяя массивным очкам в темной дорогой оправе сместиться немного с переносицы. Его выматывало отношение сотрудников к работе и это относилось не только к Джиму, но и к остальным, кто в это самое время грел уши, прислоняясь к массивным деревянным дверям с другой стороны. Выволочка станет главной новостью дня, которую с удовольствием обсудят за спиной Харпера сразу же, стоит Новаку покинуть кабинет. Временами Рэю хотелось снять очки, откладывая их куда-нибудь поверх бумаг, зажать пальцами переносицу и, зажмурившись, просидеть так до конца рабочего дня, пока в офисе не останется только он и мерный звук работающих часов и мерно побулькивавшего кулера.
Усталость и эмоциональное выгорание постепенно делало свое дело, приближая молодого, а тридцать семь это еще молодой, человека к краю пропасти, шагнув в которую обратной дороги не будет. Да, можно иметь современный большой дом, дорогостоящую комфортабельную машину и знойную женщину рядом, но при этом оставаться одиноким в глубине своей души. Окунаться в омут однотипных безликих дней и понимать, что это никогда не кончится. Забавно, что находясь в постоянном социуме человек вполне реально способен увязать в одиночестве и безвыходности. Рэй устал. Устал от равнодушных людей, глупых шуток и скабрезностей за своей спиной, больше не оставалось сил вести борьбу, но он попросту не позволял себе опускать руки, иначе, в противном случае рисковал больше никогда не выплыть из трясины.
- Вы не задержитесь здесь, если не пересмотрите собственное поведение. Не заменимых людей нет и это нужно понимать. - Еще один взгляд на часы, красноречиво  говорящий подчиненному, что на этой ноте разговор окончен. Возможно в первый раз ему удалось мастерски увернуться от пули, но второго шанса не будет. - Вернитесь на свое рабочее место. Я надеюсь, что вы сделаете правильные выводы, - больше мистера Новака никто не удерживал в кабинете и Рэй не удивится, если каждый сотрудник, после этого, станет считать Джима своим героем, с честью прошедшего адское пламя практически не пострадав. Практически, потому как мистер Новак будет все же лишен стимулирующей выплаты до полной реабилитации в глазах начальства.
Едва дверь за мужчиной закрылась, Рэй шумно выдохнул, снимая таки с лица очки, зажмуривая глаза. Не смотря на принципиальное отношение к некоторым вопросам компании, разговаривать с подчиненными в таком тоне всегда сложно. Мужчина просидел так добрых несколько минут, прежде чем в кармане разразился трелью телефонный аппарат. Жизнь не стоит на месте и не замедлит своего бега, а значит стоило либо взять себя в руки, либо отпустить ситуацию и позволить себе плыть по течению, медленно, но верно угасая и теряя бизнес.
Последующие несколько дней, вплоть до вечера пятницы, Харпер с дотошностью контролировал посещаемость Новака, не без холодного удовлетворения отмечая, что разговор тет-а-тет пошел ему на пользу. Временная слабость и хандра вновь отступили, даря мужчине осознание истинного счастья, успешности и обеспеченности.  Вечер перед выходными подступил как-то уж слишком внезапно, застигая Рэя в собственном кабинете. Все сотрудники уже давно покинули рабочие места и на Лос-Анджелес плавно опустились сумерки, даря желанную прохладу сквозь приподнятые жалюзи. Офис опустел и погрузился в тишину. Харпер лежал в своем кабинете на кожаном диване и потягивал мирно виски, в кои-то веки позволяя себе расслабиться и побыть обычным человеком, выдохнуть скопившееся за неделю напряжение и запланировать несколько интересных встреч. Не слишком приятная новость пришла в неподходящее время, впрочем, для дурных вестей нет подходящего момента. Рэй еще не знал, что уготовила ему судьба, ровно как не ведал и о том, что в офисе уже далеко не один.

[nick]Ray Harper[/nick][status]Милый ботаник[/status][icon]http://s5.uploads.ru/2qPzH.gif[/icon][lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=640#p30579" class="link1";>РЭЙ ХАРПЕР,<sup>37</sup><br> realtime</a></b><br> <br> директор одного интернет-магазина, который пытается привить чувство дисциплины одному своему <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=249">подчиненному.</a><br></div>[/lz]

+1

7

«Провалю любое дело, недорого» — вот мое резюме.

Когда дверь за спиной аккуратно захлопывается, Джимми с шумом выдыхает, ощущая перемену температур: в кабинете директора всё-таки было достаточно прохладно и тихо, если не считать собственного, временами гулко колотящегося сердца. В офисе обстановка разрежала своим тактовым, равномерным гудением и общим фоном разговоров между собой и клиентами. Колл-центр интернет магазина насчитывал более двухсот сотрудников и каждый отдел, связанный едиными обязательствами и механизмами, выполнял свою работу слаженно, словно дорогой, швейцарский механизм. Обведя взглядом свой ряд, где пустовало с самого утра и до обеда его рабочее место, Джимми утирает лицо ладонью, смахивая паутинку задумчивости с потяжелевших век. В самом деле, чего он надеялся? Что его за постоянные опоздания наградят медалью почетного опоздуна и доплатят за безответственное отношение к правилам данной компании? Мужчина снимает компьютер с блокировки и регистрируется в системе под своими данными, продолжая рабочий день вне стен директорского кабинета. Гарнитура мягко опускается на макушку, прижимая непослушный, вечно взъерошенный ежик темных волос и голубые глаза чуть щурятся, когда из-за соседнего стола, отделенного от его места звукоизоляционной перегородкой, медленно выезжает на стуле бравый коллега-товарищ, всё это время прикрывающий его задницу от выговоров и увольнений за нарушение дисциплины.
— Ну что, герой сериала, в котором ты бьёшь все рекорды по опозданиям. Сильно тебя натянул наш Король? — кареглазый юноша страдательно выпячивает пирсингованную губу вперед, с любопытством поглядывая на своего коллегу, успевшему стать для него другом. Джимми располагал к общению любого, даже самого замкнутого интроверта, такого как Роберт: всегда в костюме, никогда не опаздывает и выделяется лишь бесконечным пирсингом и рядом татуировок, спрятанных под излишним официозом. Про фиолетовый, миниатюрный ирокез и гомосексуальную ориентацию стоит описывать подробнее? Передовой сотрудник, компенсирующий свои издержки во внешнем виде идеальной, почти в буквальном смысле, работой и именно он являлся главным новостным источником в их коллективе. Сеял сомнения у других подчиненных мистера Рэя в его ориентации, и был до смешного уверен в том, что его директор - активный гей. «Ты всех под себя не ровняй, сладкий.» Как-то однажды отшутился Новак, вызвав бурю негодования у старого сотрудника Прайма, который чуть свой пирсинг не проглотил, оценив дерзость и одновременную прозорливость зеленого новичка по десятибальной шкале. Но обиду задержать на голубоглазого так и не удалось, слишком он не располагал к конфликтам и отрицательному общению.
— Он тот ещё зануда! Я думал, что усну и склеюсь, пока он вещал о нормах и правилах. Кому вообще до них есть дело, до правил этих? — не успев получить ответ от улыбающегося друга, им поступает звонок почти одновременно на линию и Новак невольно окунается в проблемы звонящих, запуская базу по имеющемуся товару на складе, чтобы максимально удовлетворить потребности звонивших: у мопсика язвенный колит и нужен корм, который не будет раздражать и без того воспаленный кишечник, любимый попугай Ара начал линять, что посоветуете? Закрутившись в этом водовороте людских проблем, Джимми абстрагировался от недавнего разговора и почти полностью переключился в работу. Единственное, что мешало концентрироваться на рутине, это карандаш в руках и первые, важные для него наброски... На том конце линии всегда звонили встревоженные, реже улыбчивые голоса. Каждый новый клиент приносил Новаку ряд эмоций и ощущений, вздергивая на новом звонке волну вдохновения: перед чистым, альбомным листом формата А3 он видит напряженные скулы директора, чуть сдвинутые брови к переносице и сцепленные пальцы в замок: поза закрытая и вполне себе естественная, мистер Рэй не сутулится, он это тоже заметил; пальцы с остро заточенным грифелем дернулись, прорисовывая очертания мужчины, сидящего в высоком, кожаном кресле. Обрывки, хитросплетения линий, вздернутый подбородок и мелькнувшие, подтянувшиеся желваки... Брюнет моргает и понимает, что рабочий день подошел к концу также стремительно, как и начнется новый. Правда... Не в этот раз. Хозяйка требовала оплату за проживание на пороге, не открывая дверь, просовывала корявые пальца-щупальца сквозь маленькую щёлочку от цепочки, больше не желая слушать оправдания Новака.
[float=left]https://i.imgur.com/icbDfqU.gif[/float]— Смилуйся, стручочек мой! Я в этом месяце просто лишился премии. Хочешь, я продам почку? — дверь перед носом захлопывается, а к ногам летит его жалкая, дорожная сумка и рюкзак с художественными принадлежностями. Голубоглазый тихо чертыхается и закидывает на плечо черную лямку, сразу ощущая на плечах тяжесть. Не сколько физическую, от наспех собранных хозяйкой вещей, сколько моральную: директор дал ему шанс после стольких осечек. Дал, хотя мог бы развернуть уже несколько раз вокруг своей оси и указать на выход, но не сделал этого. Потому что каждый в этом чёртовом мире заслуживает второго шанса. Может быть даже третьего, если цель оправдывает средства и если видеть в каждом действии то, что заставит откопать в себе крупицу понимания. А эта женщина... не стала даже пытаться. Час расплаты за проживание нагрянул и её улыбчивость, беззаботность и старческая харизма словно канули влету, оставив после себя раздражение, холод и отстранённость. «Не так я планировал свой день рабочий заканчивать, в самом-то деле...» Старушенция всегда умела давить на больное, пользуясь своим пенсионным положением и желанием всё ещё прекрасно жить, пуская такого омерзительного квартиранта, как Джимми, не способного сдерживать свои обещания.
— Никаких художников в моём доме больше не будет! Вы сплошные, поверхностные лентяи! Пошёл вон! — парень поморщился, закатывая глаза. Кажется, разговор и правда не заклеился. Розмари, если бы он только помнил, прощала ему подобные выходки несколько раз, откладывая срок оплаты едва ли не на месяц, когда Джимм искал работу и сталкивался раз за разом с неудачами. Разве что бросила фразу о его безалаберности так метко, в нужный момент, что занесенный кулак над захлопнувшейся дверью податливо разжал пальцы, сдавшись под напором правдивых аргументов, против которых не было смысла тратить свои силы. Джимми разворачивается на пятках и сглатывает, удва удерживая подступившие в самый неподходящий момент эмоции: рядом есть бар, в кармане небольшие сбережения, которых хватит на некоторое время без проживания и съёма, а также... ключи от офиса. Дрогнувший взгляд с сомнением падает на связку, а после рука уверенно сжимает холодный металл и мужчина принимает для себя единственно верное, как ему кажется, решение - переночевать незаметно для остальных в офисе, а на утро найти способ улучшить ситуацию и всю ее трагичность, еще раз обратившись к Франциске. В конце концов, он столько раз ей помогал в делах рутинных, что это должно было сполна окупить стоимость проживания. Дорога в бар за армянским коньяком пятилетней выдержки, а после в офис затянулась. Джимми долгое время стоял на арочном мостике и завороженно наблюдал за своим отражением в воде; дневная жара наконец-то спала, позволив чувствовать себя комфортно и не ощущать, как футболка противно норовит прилипнуть к спине и бокам, оставив тёмные следы от пота. Собравшись с духом и осушив добрую половину спиртного, Джимми наконец-то чувствует ложное, но ощущение облегчения. Нет проблем, которые не подвергались бы решению. Стоило только пересмотреть некоторые вещи и... Ключ мягко касается магнитного считывателя, как только Новак наконец-то добрался до места работы пешком, обнимаясь со своим излюбленным коньяком. Офис в отсутствии сотрудников выглядел пусто, но не терял своего рабочего шарма: прикрытые жалюзи, задвинутые в ровный, стройный ряд тёмно-синие стулья с крутящимися колесиками и высокой, удобной спинкой, спящие мониторы и не жужжащие системные блоки. Словно бы кто-то поставил на паузу весь этот рабочий, пульсационный ритм и молодой человек с облегчением падает на своё рабочее место, включая компьютер. Естественно, работать в такое время он не собирался, но воспользоваться, как пример, интернетом и сжечь своё время в тоске перед сном (или его жалким подобием) всё-таки стоило бы. Взгляд в полумраке помещения падает на первые эскизы, убранные под клавиатуру и он усмехается, устанавливая на столе полупустую бутылку с коньяком.
Завтра, господин директор, Вы удивитесь насколько я тут рано окажусь... — иронизируя вслух, Новак не сразу заметил, что его присутствие здесь не одинокое, как и не обратил внимания на тот факт, что сигнализация не сработала, когда липучка из ключей коснулась магнитных держателей, впуская в спящий офис сотрудника. Художник был настолько увлечён своими мыслями, что отпивая коньяк прямиком из бутылки, не беспокоясь также ранее о своём внешнем виде на улице, и как таращились на него случайные прохожие, когда он с сумками наперевес шёл обратно в сторону бизнес-центров. Вечер плавно перетекал в ночь и шум за оконной перегородкой постепенно отдалялся, превращаясь в ту самую утопию, когда меркнет свет в округе и город погружается в дрёму. Клацание мышкой и приятное шуршание перебивает внезапный, грохочущий звук, заставивший брюнета оторвать взгляд от монитора и метнуться им в сторону кабинета мистера Харпера. За плотно прикрытой дверью доносились шаги и какое-то движение, от чего Джимми непроизвольно напрягается и мимолётом вспоминает, как не сработала сигнализация при входе. Ассоциативный ряд срабатывает, правда, не совсем вовремя и внутри что-то тянет взять... Пузатый, красный баллончик огнетушителя, мягко снимая тот с держателей, чтобы вооружившись защитным "оружием", тихонько отворить дверь и утолить свой проснувшийся, чрезмерно голодный интерес. [float=left]https://i.imgur.com/XtwK2RX.gif[/float]Просунувшаяся в дверной проём макушка заподозрила чей-то... до боли знакомый силуэт и парень морщится от освещения в кабинете, как только поднимает глаза: мистер Харпер собственной персоной. В такое-то позднее время. «Вот чёрт... Делового морозильника мне тут ещё не хватало!» Стараясь как можно тише и также незаметно (как ему казалось) прикрыть дверь и раствориться, сжимая в вспотевших ладонях несчастный огнетушитель, Джимми морщится и застывает за дверью, как только движение прекращается и начальник замирает, видимо, почувствовав неладное. «Этот фанатик своего бизнеса спит что ли на работе? Я конечно всегда знал, что директора женятся на своём бизнесе и потрахивают его же, вместо женщины, но... чтобы настолько...» Коньяк медленно давал в голову первым, подёргивающимся опьянением и было принято решение притвориться стенкой. Или тем самым огнетушителем, выбрав тактику ожидания: того гляди, застрявший до позднего вечера директор просто не заметит его, и он сможет слинять, выбрав себе другую, более адекватную дислокацию на эту ночь.

[nick]Jimmy Novak[/nick]
[icon]https://i.imgur.com/iehjJF1.gif[/icon][status]В смысле опоздал? Я всегда так прихожу.[/status]
[lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=629#p30245" class="link1";>ДЖИММИ НОВАК <sup>34</sup><br>realtime</a></b><br> <br> талантливый оператор-колл центра одного интернет-магазина, который вечно проверяет <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=253"><b>терпение директора</b></a>  на прочность своими опозданиями. <br></div>[/lz]
[sign]И так весь век я, как ни странно,
Спешу, надеждой дорожу,
Но прихожу то слишком рано,
То слишком поздно прихожу.
[/sign]

+1

8

За несколько минут до...

Тяжелый день подошел к концу, можно было выдохнуть и немного расслабиться, позволив себе порцию виски со льдом. Все сотрудники разбрелись по домам и семьям, обещая встретиться после выходных и только Харпер никуда не спешил. Вся его семья осталась в Нью-Йорке: старенькие родители, когда-то давно взявшие из системы десятилетнего мальчика. Они любили его и старались поддерживать в трудных моментах как настоящие биологические родители. Даже это странное увлечение мужчинами и желание жить в далеком и солнечном Лос-Анджелесе, стараясь по-возможности навещать как можно чаще. Пожалуй эти два человека являлись для Харпера самыми близкими, единственными, кто понимал его и принимал таким, какой есть, не пытаясь изменить или переделать на свой лад. Именно о них так беспокоился бизнесмен, созваниваясь по нескольку раз на дню и регулярно перечисляя крупные суммы на банковский счет, остальные же люди не имели значения. Даже особенные друзья не приближались к душе Рэя настолько близко, как приемные родители. И вот теперь, когда трудовая неделя подошла к своему логическому завершению, можно было подумать о маленьком путешествии в Нью-Йорк. Едва эта мысль посетила голову мужчины, как в кармане брюк заработал вибратор, в народе называемый телефоном с функцией вибро-вызова. Оказывается, что после делового ленча он так и забыл выставить привычный уровень громкости.
Ноги гудели, тело ломило как у старикана, отдаваясь особенно острой болью в пояснице, поэтому горизонтальное положение спасало ситуацию, снимая накопленный за день стресс и напряжение. Стакан виски удобно расположился в руке, небольшие кубики льда постепенно таяли, проявляясь в виде конденсата на стенках, разбавляя уровень крепости алкоголя. Двигаться совершенно не хотелось и все же не прекращающийся телефонный гул настойчиво призывал ответить на входящий звонок. В конце концов, сдавшись воле случайного незнакомца, мужчина запускает свободную руку в карман и вытаскивает оттуда аппарат, фокусируя взгляд на светящемся дисплее. Неизвестный номер. Что-то не то. В сердце мгновенно закралось какое-то сомнение, ведь все номера мобильных телефонов людей, с которыми, так или иначе, был связан Харпер, хранились в записной книжке и памяти аппарата. Брови мужчины медленно сошлись к переносице. Глотнув разбавленного виски, Рэй аккуратно нажал на кнопку вызова, поднося трубку к уху.
Несколько секунд он практически не двигался и, возможно даже, не дышал. Пальцы крепко сжимали стекло стакана, в то время как мужчина принимал вертикальное положение, не произнося при этом ни слова, опуская ноги на пол. Так и не произнеся ни слова, телефонный звонок закончился, а трубка аккуратно легла на кожаное диванное покрытие рядом с бедром Харпера. При этом он смотрел на аппарат несколько отстраненно, удивленно и даже отчужденно, словно видел предмет впервые и не доверял научному прогрессу. Рэй словно окаменел, замирая в одной позе на некоторое время и лишь несколько минут спустя вновь подал первые признаки жизни, поднимаясь на ноги и принимаясь расхаживать по кабинету.
Его приемных родителей больше не было...
Что может быть более нелепым, чем весть о смерти единственных близких людей? Пожалуй ничто, ведь родители не могут просто взять и оставить свое любимое дитя одного во всем мире. Это не законно как минимум, поэтому Харпер до конца не мог поверить звонившему. Он раз за разом набирал поочередно номера отца и матери, пытаясь связаться и услышать уставший теплый голос мамы или твердый отца, однако ответом ему была тишина."Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позднее", голос автоответчика заставлял ощущать подступавшие к горлу эмоции. Рэй мерил шагами пространство кабинета, позабыв о том, что в руках все еще находится стакан с виски. В какой-то момент мужчина находит успокоение за широким столом в высоком удобном кресте. Он таки отставляет стакан с алкоголем, облокачиваясь о столешницу локтем, поднося ладонь к лицу, дабы прикрыть рвущийся изо рта крик. Даже зная прекрасно о том, что в офисе нет ни души, Харпер не позволял себе проявления эмоций. Только не сейчас. Свет приглушен, но от этого только хуже, тьма подступает горлу, обволакивая сердце и душу чернотой и вот он уже не в силах контролировать себя.
Момент....и на пол, с шумом и хрустом ломающихся вещей, летят канцелярские принадлежности, аккуратные стопки бумаг и журналов, счетная машинка, раздражает лишь монитор компьютера, упрямо устоявший на единственной ножке...

I die each time you look away
My heart, my life will never be the same
This love will take my everything
One breath, one touch will be the end of me

Как люди сходят с ума?  Каковы предпосылки к этому и если они действительно есть, то почему безумных так много? Говорят, что сумасшедший человек никогда не признается в этом, но, что если разумом ты понимаешь все прописные истины, а глаза видят обратное? Как можно делать вид, что ничего не происходит, если боль выворачивает изнутри, ломает ребра и каждую кость человеческого тела. Ей нужен выход и физический дискомфорт единственное спасение. Реальность нисколько не изменилась, однако сердце настолько сильно болело, что мозг, дабы справиться со стрессом и силой потери, предпочел альтернативный выход из сложившейся ситуации. И Рэй согласился бы с безрассудностью, если бы не одно "НО". Он ничего не мог сделать, чтобы что-то изменить. Теперь уже ничего. Его пограничное, в данный момент, состояние вот-вот грозило вылиться в какое-нибудь безрассудство.
Можно считать, что Харпер двинулся умом, не осуждая, но порицая. Тем же подчиненным, им сложно понять, что он такой же человек, из плоти и крови как и они все и, ему подвластны те же самые эмоции. Долгое время он возглавлял колл-центр, ведя его к успеху сквозь ад, к светлому будущему, принимал достаточно не простые решения, взваливая всю ответственность на свои плечи, просто потому, что никто другой этого делать не захотел.
Однако теперь настал тот самый момент, когда пришлось отпустить поводья, нравилось это кому-нибудь или нет. Смерть родителей слишком сильно сказалась на Рэе, он больше не мог и не хотел считаться лидером. Всякий раз, когда  кто-то рядом терпел неудачи или переживал горе, мужчина переживал вместе с ним, даже если внешне не пускал ноздрями пузыри. Было трудно находить слова поддержки, однако он даже не подозревал насколько это тяжело — терять своих близких. Боль утраты придавила его к земле, не позволяя встать и оправиться. В один миг все цели и стремления опротивели и стало глубоко плевать на то, что кто-то, как заблудшая овца, отбился от стада. Пора было начинать жить своим умом, а не надеяться на решение проблемы другим человеком. Смерть приемных родителей прошлась по Харперу куда хуже асфальтоукладчика, превращая его из лидера и, довольно таки, грозного директора в глубоко погруженную в себя личность, живущую в собственном мире, сотканном из грез и видений.
Рэй закрыл глаза, снимая очки и откладывая их на край стола, накрывая лицо ладонями, не в силах отделаться от мысли о случившемся. Мама. Ее нежные объятия и руки, мягкие теплые губы, целующие его в лоб совсем как в детстве, тихий шепот, были настолько осязаемы, что мужчина путал реальности, всерьез задумываясь над тем, что это все всего лишь игра воображения. Хотелось остаться в этом мире грез с ней. Навсегда. Все как мираж. Рэй протягивал руку вперед, ему казалось, что вот-вот дотянется, притянет к себе и больше никогда не отпустит. Ее улыбка наполняла сердце любовью и как сложно вся взять и отпустить. Расстаться с тем, за что так долго цеплялся. Рэй всматривался в темноту углов кабинета немигающим взглядом, ему казалось, что где-то там промелькнула толика истины и облегчения. Прочь от реальности, прочь от смерти туда, где нужно оглядываться назад, подсчитывая потери и зализывая раны. Вокруг больше никого не было, лишь он и его горе, невысказанные чувства и материнское снисходительное молчание, что говорило красноречивее любых слов. Как же много он не успел сказать и сделать. Чувствуя ее прикосновения, Харпер ощущал аромат ее волос, морщинистые руки. Он сходил с ума, не желая признавать реальности и того, что в ней нет для мамы места. Больше нет. Он умирал каждый раз, как осознавал, что остался один в этом мире. Сердце уже никогда не станет прежним, эта любовь отбирает у него все. Одно дыхание, одно касание приводили к гибели. Как бы он хотел найти способ стереть все прошлое из памяти и просто сказать, что любит родителей и благодарен им за все.
Рэй совершенно не понимал в какой реальности существует, лишь видел перед собой их как сон наяву. Его глаза были открыты, но взгляд отсутствующий, словно на глазах пелена, мужчина видел то, что хотел и ждал долгое время, совсем не замечая реальности вещей.
Если кто-то когда-нибудь пробовал казаться холодным айсбергом в то время как сердце пылает от любви, тот поймет насколько Харперу было тяжело. Жизнь довольно забавная штука. Повинуясь эмоциям и ощущениям, люди не всегда способны оценить собственные поступки правильно и трезво, им кажется, что в этот самый момент только это правильно и ничто другое, а спустя некоторое время, когда внутренняя буря стихает и ум прояснивается, то все привычные вещи и ситуации становятся отчетливыми и такими простыми. Теперь оставалось лишь сходить с ума, бредить, стараясь угнаться за призрачным фантомом, раз за разом осознавая насколько сильно он любил отца и мать.
Харпер стоял в тишине и, почти полной темноте кабинета в куче сломанных предметов, раскиданных под влиянием эмоций. Он стоял перед открытым окном, наблюдая немигающим взглядом за тем, как теплится жизнь на улочках засыпающего города, прикрывая глаза при каждом порыве прохладного ветра. Костяшки пальцев ужасно саднило, так как он дал выход эмоциям и боли, проходясь ураганом по помпезным деталям интерьера. Грудная клетка тяжело вздымалась, было видно, насколько сильно напряжены плечи и спина, однако все меркнет перед горем. До слуха Харпера доносится негромкий стук, столь узнаваемый и знакомый, что сразу же сбивает с мыслей. Рэй разворачивается к двери, теперь отлично понимая, что это именно она секунд пятнадцать назад ожила. Он не один?
Отвлекаясь на посторонние шумы, мужчина делает несколько широких шагов в сторону выхода, аккуратно укладывая ладонь поверх прохладного металла ручки. Нажим и поворот, дверь потянуть на себя и выглянуть в темный коридор. Не говоря ни слова, Харпер начинает движение в сторону основных выключателей, дабы зажечь свет и наконец обнаружить незваного гостя, в чьем присутствии был так уверен. Двигаясь уверенно, бизнесмен не настолько внимателен, чтобы заметить притаившуюся, еще более темную тень немного дальше по коридору, рискуя получить прямой удар по голове. Однако под влиянием эмоций и потери, все это становится слишком несущественным.
- Бежать бессмысленно, - срывается с губ короткая фраза, - наряд полиции уже в пути, поднимите руки и покажитесь, - голос требователен и жесток, даже не смотря на то, что еще несколькими минутами ранее Харпер умудрился пережит сильнейшее эмоциональное напряжение и превратиться из равнодушно-холодного занудного шефа в обычного беззащитного человека со своими причудами и привычками. И к слову сказать, никто не спешил к зданию колл-центра, этой маленькой ложью мужчина рассчитывал заставить воришку показаться, жаль только, что вооружиться нечем, разве что шваброй, за которой еще необходимо вернуться в подсобку.
Наконец коридор длинною в жизнь остался позади, Харпер щелкает выключателями, зажигая свет. Лампы под потолком загудели и взгляд прошелся по конторе, замечая все то же горе в шортах.
- Мистер Новак? - Признаться кого-кого, а вот Джима Новака Харпер меньше всего ожидал увидеть в столь  поздний час в стенах колл-центра, поэтому в голосе можно с легкостью различить удивление. - Что вы здесь делаете?

[nick]Ray Harper[/nick][status]Милый ботаник[/status][icon]http://s5.uploads.ru/2qPzH.gif[/icon][lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=640#p30579" class="link1";>РЭЙ ХАРПЕР,<sup>37</sup><br> realtime</a></b><br> <br> директор одного интернет-магазина, который пытается привить чувство дисциплины одному своему <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=249">подчиненному.</a><br></div>[/lz]

+1

9

Одиночество стало какой-то стыдной болезнью. Почему все так его чураются? Да потому, что оно заставляет думать. В наши дни Декарт не написал бы: «Я мыслю – значит, я существую». Он бы сказал: «Я один – значит, я мыслю». Никто не хочет оставаться в одиночестве: оно высвобождает слишком много времени для размышлений. А чем больше думаешь, тем становишься умнее – а значит и грустнее.

Глупо было рассчитывать, что он сможет остаться со своей проблемой наедине, найдя временное утешение в стенах офиса. Банально было предполагать, что это решение станет для него той самой паузой, из которой он вновь станет двигаться с идеями, большой зарплатой и карьерным скачком. Утешать себя и обнадеживать - глупый ход, как и стать случайным свидетелем чужого присутствия тоже. Пальцы сжимают несчастный огнетушитель так, словно он тот самый спасательный круг для утопающего в безлюдном, глубоком океане. Тяжелые и прицельные шаги двигаются по коридору к выключателям, и Джимми буквально молится про себя, чтобы свет в офисе не включился: выбило автомат общего питания, перегорели все лампочки разом, Харперу кто-нибудь позвонил и отвлек от стремления словить нарушителя спокойствия. Специалист ещё не догадывается о том, что звонок уже был совершен и лучше бы Рэю никто не звонил в этот поздний, одинокий вечер. Но пальцы преследователя находят выключатели и под гудящий звук пробудившегося разом освещения, его скромно зажатая персона возле стены в обнимку с огнетушителем появляется перед хозяином своего офиса, раскрывая очередной контраст их вкусовых предпочтений в одежде этим жарким, затянувшимся летом: тот, как и всегда, в дорогой рубашке, отглаженных брюках и удивлен визитёру, которого, наверное, думал увидеть здесь в такое время в самый последний момент. Или не увидеть вовсе, ведь молодой мужчина частенько опаздывал на работу и производил впечатление сотрудника, которому нет дела до правилам компании и плевал он на всё с высокой колокольни. Джимми в кислотно-желтых шортах, все также чуть выше колена, белые, спортивные кроссовки и яркая, фиолетовая майка... Не хватает пляжной шляпы, чтобы завершить эту утопическую идиллию. Только на этот раз, молодой мужчина не почувствовал себя некомфортно (в прошлый раз тоже, но он очень пытался пробудить в себе подобные чувства, ведь это в народе зовётся стыдом или неловкостью), стоя пойманным так, словно его застали в ювелирном магазине с полными карманами золота, под гудящий звук полицейских сирен. Директор удивляется и эта эмоция застывает в голубом озере глаз напротив, смотрящих широко и открыто. Вопрос, озвученный в простой формулировке, ещё больше, казалось, бы должен завести в тупик, но... Это был бы не Новак, скатись он в нелепые извинения или оправдания.
— Мда, сюрприз не удался... — язык податливый и слегка заплетается, так как коньяк, выпитый с добрую половину бутылки, всё же выкрал время, чтобы ударить в голову, подкравшись незаметно, как только адреналин момента отпустил, сменившись образом ранее знакомого мужчины. Когда хочешь казаться трезвым, то становишься ещё более придурковатым, стараясь не светиться, почти не дышишь и говоришь односложно, потому что армянский шлейф пятилетней выдержки, вероятно, ударил бы в нос вопрошавшему, но они находились друг от друга на допустимой дистанции, чтобы шеф ничего не заподозрил, кроме стремительно меняющейся мимики и чуть раскрасневшихся щек от полученного градуса. К слову, возможно, с учётом того, что мистер Харпер сам не гнушался на виски со льдом (Новак заметил бокал, чудом уцелевший среди бедлама на столе в кабинете), а, значит, картинка восприятия будет менее критичной и, возможно, хотя бы в этом не такой уж подозрительной и эпичной на своё свершение. «И зачем я вообще полез в его кабинет? Может человек так пар выпускает, неудачная сделка, или неудачный вечер, а может неудачная и жизнь... Пффф.» Самобичеванием в столь поздний час, знаете ли, тоже заниматься не хотелось и Джимми всё-таки старается максимально спокойно, не подавая признаков нервов и стресса, наплести лапшу на уши, как он это умел, становясь квадратнолицим в считанные секунды.
— Хотел на работу раньше придти, и... пришел! — в любой непонятной ситуации делай вид, что она очень даже понятная главное не терять самообладания и если уж врать, то с каменным лицом, какое почти удавалось изобразить, если бы не глуповатая улыбка и бегающие из угла в угол хмельные глаза. Джимми пожимает плечами максимально непринужденно и продолжает улыбаться, мягко устанавливая огнетушитель на пол. Опасность миновала и раз уж он попался, то смысл уклоняться от ответов? Шапка-невидимка ещё не вышла в продажу и случившаяся ситуация уже не будет стерта из памяти. Останется в подвижном сознании и уляжется немногим позже на бумажный холст, отразив то, что Новак любил собирать, подобно искусному коллекционеру: человеческие эмоции. Самый пластичный и гибкий материал, та самая основа, база для вдохновения, способная создавать творения, которые когда-нибудь станут легендой. Джимми приходит в движение, больше не прячась у стены, похлопывает рукой огнетушитель, чуть склонившись, а после выпрямляется в спине, вновь присматриваясь к директору; взгляд небес напротив блестящий, энергичный и чуть расфокусированный от спиртного, словно подернутый пеленой других, лживых эмоций и чувств. Приятно ощущать себя спокойным и непоколебимым, выставив появившимся проблемам средний палец, пока градус в крови множит временные силы на борьбу с собственной бесполезностью. Джимми был бы и рад измениться, но печальные следствия его собственной расхлябанности не дают остепениться наконец, перестать бросать ежедневный вызов новому дню и осесть уже в одном городе, на одной работе, с одним начальником, что даст нужное ощущение стабильности во всех своих, без сомнения, наполеоновских начинаниях. А еще не помешало бы завести друзей и научиться доверять окружающим, но с этим у художника большие, невероятно глубокие проблемы.
[float=left]https://i.imgur.com/w8gifGX.gif[/float]— Что-то случилось? — осторожно вопрошает попавшийся, кивая в сторону директорского кабинета, где царил не свойственный Харперу бедлам, который можно было бы заметить невооруженным глазом, стоит только один раз заглянуть сквозь дверной проём, что и сделал любопытный брюнет, став свидетем того, чего не следовало. Зная педантичность этого мужчины до всех, даже самых незначительных мелочей, Джимми не удерживает свой интерес на коротком поводке, повинуясь гуляющему в сознании алкоголю.
— Стоя на страже офисного спокойствия, я услышал шум и подумал, что Вас хотят ограбить. Любопытство сгубило кошку, но... — улыбка ложится на губы, мужчина вытягивает руку вперед и чуть вверх ладонями, как бы в сдающемся жесте желает сразу обговорить эти мелочи с начальником, во избежание дальнейшего непонимания и напряжения, которого итак было предостаточно в рабочей атмосфере.
— Я могила, мистер Харпер! И уже ухожу... — утверждение прозвучало разочарованно, было окрашено в эмоции печали и какого-то нежелания, а ещё чуть более тише, почти на резонансе звуков, когда голос надламывается и предательски пропускает хриплую интонацию: казаться весёлым и непринужденным ещё сложнее, чем изображать из себя уверенный, твёрдый морозильник. Вылезать из кожи вон, не притягивая к себе слишком много ненужных вопросов - процедура энергозатратная. Новак сам выбрал этот путь и, порой, данная манера речи бежала вперёд него самого, изредка лишь, как сейчас, надламываясь под первой дозой крепкого алкоголя. Но молодой сотрудник понимал, что пребывать в ночном колл-центре ему нельзя. Данное пространство используется для рабочего времени, а всё свободное, что остается, следует потратить на отдых дома, с близкими и родными людьми. От этого осознания снова стало мучительно и дискомфортно на душе. Перед глазами всплыл образ хозяйки того дома, где он снимал комнату: она была недовольна и взвинчена. Мужчина поспешно разворачивается спиной, абсолютно не заботясь, что может озвучить Харпер на его движения. В рабочее время, понятное дело, имеет официальные на то основания. Но вне рабочего графика, Джимми и подавно не отзовется на замечания, пропустив любые попытки мимо ушей. Рабочее место было совсем рядом с кабинетом Рэя и Новак незаметно просовывает бутылку коньяка в дорожную сумку, тянется, чтобы запустить выключение компьютера и в последнюю минуту оборачивается, затылком чувствуя присутствие. «Куда мне теперь идти? Дешевле дыру я уже вряд ли смогу снять на те сбережения, что у меня остались.» Вместе с лёгкостью от алкоголя и иллюзорностью чувства спокойствия, приходило осознание того, что действительность уже не кажется такой лёгкой и эфемерной. Есть люди, которым по-прежнему важны деньги, а не внутреннее состояние человека, есть те, кому: ничего лишнего - только бизнес.
[float=left]https://i.imgur.com/rj9x72X.gif[/float]— Пожалуйста, давайте сделаем вид, что я всего лишь призрак Вашего разыгравшегося воображения? Мне не нужны ещё одни проблемы на работе... — устало забрасывая сумку через плечо, фиксируя лямки удобнее, Джимми морщится, потому что звук стекла и бултыхающегося алкоголя в бутылке слишком очевидно слышим и, конечно же, у директора могут возникнуть характерные вопросы о пороге его наглости, но... Всегда есть одно "но", которое удерживает Новака от последнего, почти фатального провала. Мужчина разворачивается и смотрит на строгие, острые черты лица, словно стремясь их запомнить, а потом до беспамятства рисовать, потому что муза велит больше эмоций: возмущение, негодование, удивление, как недавно с их стычкой в коридоре, и непонимание, застывшее внутри изумрудно-желтого, подобно стрекозе в смоле - бесподобно и навечно, передавая всю суть, зерно естества. Каждой эмоции художник может дать свое, уникальное название и, конечно, каждую он в состоянии обрисовать на бумаге, придавшись этому занятию с головой, найдя в нём спасительное успокоение. Только вот рисунки не востребованы, в нём не видят талант, считают уличным бродягой, которому давненько пора бы остепениться и начать думать о семье, о детях, возможно, доме за городом и несколько детей в придачу... Джимми слишком далёк от общества и стереотипов, которыми пичкают нас с детства под завязку. Ему просто хочется ловить себя и дальше в этом свободном, раскрепощённом одиночестве и знать, что если он однажды решит падать спиной назад, смело зажмурив глаза, кто-то подхватит его под руки и не позволит переломать себе позвоночник от чрезмерных фантазий, нереалистичных, порой, планов и слабых представлений о том, кем он хочет быть в жизни дальше, обеспечив себя до конца своих дней.

[nick]Jimmy Novak[/nick]
[icon]https://i.imgur.com/iehjJF1.gif[/icon][status]не опоздал, а задержался![/status]
[lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=629#p30245" class="link1";>ДЖИММИ НОВАК <sup>34</sup><br>realtime</a></b><br> <br> талантливый оператор-колл центра одного интернет-магазина, который вечно проверяет <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=253"><b>терпение директора</b></a>  на прочность своими опозданиями. <br></div>[/lz]
[sign]Опоздание — это полная чушь и ложь.
Ты можешь заявиться в пижаме, почёсывая яйца вилкой, а там будет все та же херня. Ничего не случилось.
[/sign]

+1

10

Стоило признаться хотя бы самому себе, что в данный момент времени, этот парень в странных шортах был как нельзя кстати, иначе Рэй разнес бы собственный кабинет в пух и прах. Горькая мысль о потере близких людей билась в виске пульсирующей жилкой, не позволяя о себе забыть ни на секунду. Хотя чего скромничать, от бывшего педантично вылизанного кабинета Харпера итак не осталось ничего, все, что только можно было, он раскидал и сломал, при этом абсолютно не испытывая угрызений совести. Костяшки пальцев оказались содраны, но не настолько сильно, чтобы закапать кровью весь ковролин в офисе, однако боль физическая и на йоту не могла сравниться с болью душевной. Когда происходит нечто такое, что выбивает из равновесия, мы начинаем сожалеть о тех днях, когда проявляли равнодушие или злились, считая, что впереди еще очень много времени на то, чтобы помириться и все наладить. Однако жизнь слишком быстротечна и бескомпромиссна, она не дает вторых шансов. Жестокая и фривольная мадам. Каждый день, вставая с постели мы получаем от нее кредит, тот самый шанс, чтобы улучшить собственный внутренний мир, сделать что-то хорошее для простых незнакомых людей, не требуя что-либо взамен. Но вместо этого человечество набивает собственные карманы бумажными купюрами, покупает любовь за деньги и раз за разом наступает на горло морали и человечности. Мы перестаем понимать вкус жизни, цинично концентрируясь лишь на низменных желаниях и власти, словно все это нам поможет избежать смерти или придаст особый статус на том свете.
Рэй не был меркантильным типом, хотя наверняка кто-либо из подчиненных так считал, но все равно он получил свой первый урок от жизни. Возможно смерть родных это своеобразная расплата за какие-то поступки ил не правильное поведение, ведь отец всегда высказывался против ориентации сына, стыдился его, стараясь лишний раз избегать упоминаний об отпрыске, в то время как мать сохраняла нейтральную позицию, предпочитая отдавать все свое тепло и любовь взрослому сыну, в тайне от мужа связываясь по телефону. И нет, родители любили Рэя, как не любил никто, пожалуй, в это мире, они стерпели все: и гомосексуальность сына и его желание переехать в другой город, дабы ускользнуть из-под пристального надзора, и даже выбор профессии, в то время как ожидали увидеть в Харпере престижного юриста. Все эти проблемы вдруг показались мелочью, чем-то настолько диким, что не  должно вставать между родителями и их детьми, вот только очень жаль, что подобные мысли и озарения приходят тогда, когда уже слишком поздно.
Рэй ничего не мог изменить, ровно как не мог в последний раз попросить прощения у них. Теперь же оставалось лишь пережить боль утраты и продолжать двигаться дальше по жизни, не разменивая ни секунды драгоценного времени на мелочи. И в этом, уже помог мистер Новак, талантливый оператор, но такой расхлябанный и не дисциплинированный, что невольно руки сжимались в кулаки, ибо правила должны исполнять все. Его внезапное появление в темном ночном офисе ничуть не испугали Харпера, отвлекая от собственных проблем и тяжких мыслей. Мужчина постарался затолкать немой крик и ком в горле куда-то поглубже в себя, ибо обычный смертный подчиненный не должен видеть собственного босса в неподобающем виде. Всегда необходимо держать марку и репутацию на высшем уровне, забывая о том, что все боссы в душе чуточку люди.
- Отчего же, на мой взгляд все вышло довольно чудесно, вот только куда же вы так быстро сбежали? - Харпер не мог удержаться от сарказма, забиваясь обратно в собственную скорлупу безликого руководителя, которого не трогает забота подчиненного о благосостоянии и безопасности имущества конторы. - Может быть, для начала, прекратите обниматься с огнетушителем? - Он взглянул на предмет пожарной безопасности, потом на
Джима и вновь на красный огнетушитель, как бы намекая на очевидные вещи. - Я ценю ваше рвение исправиться, но давайте вы это проявите в понедельник, когда его заметят и остальные коллеги? - Харпер совсем не горел желанием ввязываться в диспут с коллегой, скорее напротив, всеми силами пытался выставить за дверь, отправить восвояси, но никак не мог повлиять на нерадивого подчиненного, оставаясь при этом невозмутимым. Ах, если бы только Джим знал, чего Рэю стоило это спокойствие, внутри все переворачивалось и сжималось от напряжения и  ошарашенности. И наконец молитвы были услышаны, Новак отлепляется от огнетушителя, с аккуратностью жениха-девственника в первую брачную ночь, оставляя баллон на полу в самом углу. Его выражение лица кажется Харперу довольно странным, а движения и речь немного заторможенными, очевидно, что если бы расстояние между ними было значительно меньше, то Рэй смог бы разглядеть расширенные алкоголем зрачки и характерно-алкогольное дыхание, но с того места, где они располагались, этого не учуять. Оставалось лишь строить безумные теории и ждать удобного момента, чтобы выставить его за дверь.
- Мне кажется, что вас это не касается, мистер Новак, - Рэй вновь вздернул подбородок, скрещивая руки на груди. Он уже не замечал за собой этого горделивого и высокомерного поступка, не зная также и о том, насколько комично и, где-то даже мило, выглядит в этих больших очках в половину лица. Поза Харпера должна была дать понять, что разговоров и душевных посиделок не будет, также как и  сопливой исповеди преподобному Новаку. Должна была, но почему-то не давала или ее упрямо игнорировали. Рэй вздохнул, поторапливая подчиненного, уже желая вновь остаться в тишине, наедине с самим собой и полностью окунуться в пучину боли и страданий, дать, наконец, себе волю и выпустить из-под жесточайшего контроля эмоции. Стать человеком. Только в гордом одиночестве, потому что даже в этом случае, Харпер считал их проявлением слабости личности, а значит не мог признать и принять в себе эту часть себя.
Джим что-то там все говорит и говорит, словно бы намеренно оттягивая момент ухода, либо просто сам по себе из числа тех людей, что по природе медлительны и неуклюжи. Он перебрасывает через руку сумку, располагая ее на плече, при этом внутри что-то лязгнуло, напомнив Рэю о собственной бутылке виски в кабинете. И не одной.
- Да вы уйдете уже наконец! - Рэй не выдерживает и высказывает Новаку свое желание остаться в одиночестве. Словно капризный ребенок, требующий ту  или иную игрушку. Это довольно резко и немного грубо, но почему-то терпеть становилось невмоготу. Харпер был готов самостоятельно выключить злосчастный компьютер, прибрать на столе, выгулять соседского слона, да все, что угодно, лишь бы больше не видеть это лицо перед собой, не слышать постоянных отговорок и фальшивой заботы в свой адрес. Никому в том мире не нужны чужие заботы и печали! А если и так, людям следовало бы знать, что за их счет другие возвышают себя и облегченно вздыхают, радуясь, что проблема или горе возникли именно у вас, а не у них. Неужели мистер Новак всерьез решил, что Рэй поверил его раскаяниям несколько дней назад? Принял за чистую монету сердечную просьбу о прощении, в то время как иссиня-голубые глаза смеялись или потешались над строгостью директора! Нет! Джим Новак просто ждал момента, когда можно будет пойти на свое рабочее место и продолжить отвечать на звонки, выбросив в мусорный контейнер собственного мозга все слова, произнесенные начальством. И ему не удастся убедить Хапера в правдивости ощущений, просто потому что это не так.
В тот момент, когда казалось бы дело сдвинулось с мертвой точки, Рэй наконец ожил, делая несколько шагов вперед, тем самым открывая путь к выходу, украдкой посмотрев на содранные в кровь костяшки пальцев. Уже не так больно, по крайней мере не больнее, чем потерять родных сердцу людей. Джим оборачивается, вероятно почувствовав перемещения за спиной и их глаза встречаются. Теперь понятен странный вид мужчины, его поступки и в целом появление в колл-центре. Он пьян. И пусть не слишком сильно, но этого достаточно, чтобы притупить работу мозга. Проходит несколько длительных минут, прежде чем кто-то из них первым догадался отвести взгляд в сторону. На приятном лице Харпера не дрогнула ни одна эмоция, словно он превратился в робота. Рэй даже не хотел ничего слышать, мечтая, чтобы Джим ушел и чем быстрее, тем лучше. Он все же дожидается того момента, когда мужчина делает эти чертовы несколько шагов до входной двери, мучительно жаждет слышать тихий скрип не смазанных петель, мягкий хлопок закрываемой двери и наступление звенящей тишины, что окутает с головы до ног. Но вдруг, внезапно для себя и, вероятно, еще внезапнее для Новака, из уст доносится едва различимое:
- Стойте, - Рэй снял с себя очки, удерживая лишь несколькими пальцами за оправу, двумя пальцами второй руки сжав собственную переносицу, закрыв глаза, - вы можете остаться, - скорее выдыхает, чем произносит. Он даже сам не понимает мотивов сказанного вслух, но сердцем чувствует необходимость в собеседнике, кто просто рядом помолчит и выпьет, просто так, позволит не угаснуть огоньку надежды, что жизнь продолжится и нужно потерпеть, - я прошу, - едва лишь различимо выдыхает Рэй, неспешно и устало открывая глаза. Они совсем поблекли, становясь все больше желтыми, размытыми от скопившейся влаги. Еще немного и одинокая слеза сползет по щеке и разобьется в тонких нитях ковролина. Казалось бы еще немного, но все же в самый последний момент ему  удается удержать себя в руках, теперь надеясь на то, что Джима не оскорбили все предшествующие слова.

[nick]Ray Harper[/nick][status]Милый ботаник[/status][icon]http://s5.uploads.ru/2qPzH.gif[/icon][lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=640#p30579" class="link1";>РЭЙ ХАРПЕР,<sup>37</sup><br> realtime</a></b><br> <br> директор одного интернет-магазина, который пытается привить чувство дисциплины одному своему <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=249">подчиненному.</a><br></div>[/lz]

Отредактировано Dean Winchester (2018-11-11 01:48:38)

+1

11

Cчастье — xрупкое и спонтанное,
Когда-нибудь ты поймёшь:
Все случается долгожданное,
Когда больше его не ждёшь.

Всё катится разом к таким чертям, что художник стискивает зубы и едва сдерживается, чтобы не осадить эту нетерпеливую прыть в голосе своего начальника, как только у того лопается терпение и он озвучивает своё эгоистичное желание выставить сотрудника за дверь, более не размениваясь на глупую трату времени в пустых, никому не нужных оправданиях. Джимми чувствует, как удары собственного сердца сначала ускоряют свой бесконечный бег, а после резко, почти синхронно замедляются, как только директор офиса чуть приоткрывает дверь в опочивальню своих эмоций и так искренне просит его покинуть свою организацию этой поздней ночью, что лямку, предательски сползающую по плечу, художник с каким-то остервенением поправляет, почти нервно, стараясь не путаться в собственных, ставших ватными ногах.
— Да вы уйдете уже наконец! — властно, капризно, словно подталкивая в спину словами, Рэй явно даёт понять, что общество с придурковатыми чудаками в стиле Новака ему чуждо, до открытого неприятно и так фатально, поверхностно очевидно, что не нужно. Франциска с такой же долей рвения закрыла перед его носом дверь, удаляющимися, чеканными шагами дав понять, что не станет слушать весь ряд оправданий и давать ещё один, многомиллионный шанс на исправление. «Пора перестать всем напрашиваться и научиться жить так, чтобы все умоляли моего общества и нуждались в общении со мной. Почему каждый раз мне все делают одолжение, словно я прошу взаймы эти разговоры, дружбу и отношения? Почему каждый считает, что может растрачивать моё доверие бессовестно, словно в кредит, не выплачивая после обязательные проценты, как отдачу за то душевное тепло, что я безоговорочно расточаю с самого своего рождения?» Брюнет молчаливо кивает (потому что если он откроет рот, то тоже сорвётся, гонимый на эмоции в собственных навалившихся проблемах и точно лишится работы, и это будет верх его идиотизма) поспешно этим злым, нервным словам у себя за спиной и семенит на выход, не забыв ещё раз воровато оглянуться на своё рабочее место, не оставил ли чего впопыхах, чтобы более не искать встречи с директорским лицом, не пытаться вычленить там для себя то, что могло бы отделить мистера Харпера от остальной, так похожей толпы на эти негативные эмоции, которые мир каждый день выплевывает в атмосферу чьими-то ругательствами, стычками и утренней давкой в общественном транспорте. Люди не любят друг друга, лишь терпят, являясь вынужденными соседями на этой планете; что до Джимми, то этот простак с голубыми, как небо глазами, всегда ценил искренность в людях, живые эмоции, которыми мистер Харпер наполнился разом и до основания, заставив поспешно собрать рюкзак и более не копаться у своего компьютера, покидая помещение.
[float=left]https://i.imgur.com/sjwGBPq.gif[/float]— Я ценю искренность к себе, мистер Харпер. Любую. Вы правы, мне не стоило приходить... — бормочет себе под нос, всё ещё боясь оборачиваться даже после того, как Рэй меняет своё решение также спонтанно, как и просил несколькими минутами ранее выйти. Теперь хочет, чтобы тот остановился, когда ноги пересекли порог офиса и привычный писк от магнитного пропуска сменил красный значок на зелёный, выпуская молодого мужчину с рюкзаком на спине и дорожной сумкой в руках к объятиям ночи. Почти оправдывает капризное, как всегда надменное поведение директора своим бубнежом под нос, ссылаясь только на свою неуклюжесть и наивность: глупо было полагаться на то, что в офисе в данное время суток никого не окажется и он сможет предаться своим проблемам с головой, осушив несчастную бутылку коньяка. Так или иначе мир населён людьми и полноценно остаться наедине с самим собой, значит, впасть в эмоциональную кому как минимум, игнорируя любые раздражители извне. Воздух наконец-то остыл после изнуряющего зноя маленькой, шумной Венеции и Новак с каким-то удовольствием, почти облегчением выдыхает, как только разгорячённые, немного покрасневшие от алкоголя щёки покусывает прохлада вечернего ветра, а непослушный ёжик волос на голове потрепало также, наведя свои порядки. «Остаться? Мне это не показалось?» Мужчина делает ещё один шаг вперёд, на широкую, освещённую уличными фонарями тропинку и останавливается, некоторое время смотря на вечернюю красоту улиц перед собой. Ему точно не показалось? Очень хочется развернуться, что собственно он и делает, видя, как стоит на пересечении порога офиса с приоткрытой дверью Рэй, сжимая до побелевшей кожи переносицу, чуть жмуря глаза: он устал и полон своих, не самых приятных эмоций. В этом мире есть одна особенность: даже в самом нужном, значимом для нас одиночестве есть обязательство, быть кем-то выслушанным и понятым. Нельзя оставаться наедине с собственными страхами слишком долго. Даже если они всего лишь плод нашего больного, израненного воображения. Мысли и доводы могут извести, дотащить тебя за шкирку до самого края бездны и равнодушно скинуть вниз, если ты позволишь себе сомневаться, не верить своим силам и не чувствовать опоры под ногами, чужого, дружеского плеча. В такие моменты Джимми спасался рисованием, погружался в эту абстракцию красок и часами мог выводить линии на холсте, ища в этом свой сакральный смысл.
— Спасибо, мистер Харпер. — и вроде бы рюкзак на плечах уже не давит такой низкой, вязкой ношей и снова появляются силы на улыбку, на доверие к этому едва знакомому человеку, потому что раз ситуация дала свой крутой, неизменный виток в обратном направлении, раз этот непробиваемый на эмоции и хорошее к себе отношение руководитель изменил своё мнение, значит, в этом мире ещё есть справедливость и хоть где-то, хотя бы один, самый крошечный, маленький раз Новак сможет почувствовать себя значимым. Он делает несколько шагов вперёд, чуть вжимается спиной к дверному каркасу и прошмыгивает долговязой тенью в сонный офис, бормоча себе под нос:
[float=left]https://i.imgur.com/Z7ehXyh.gif[/float]— Я не помешаю Вашему одиночеству и буду у себя, — едва слышно, на самом выдохе и так, чтобы директор не передумал; Джимми вновь проскакивает к себе на рабочее место и тихо опускается на стул, удобно фиксируя подлокотники кресла таким образом, чтобы сбросить рядом рюкзак и сумку, мягко достав недопитую бутылку и опустить её на стол, наблюдая за тем, как плещется тёмно-янтарная жидкость в сосуде, едва доставая до отметки в половину. Свежий воздух и подступившие эмоции позволили качнуться сознанию, как на волнах и молодой мужчина автоматическим движением тянется к карманам ярких шорт в поисках сигарет. Пачка мятая в пальцах шуршит, давая понять, что в ней ещё половина никотиновых палочек и Джимми прикрывает глаза, мало волнуясь о том, что теперь скажет мистер Харпер и скажет ли? Данный, измененный жест с его стороны казался актом жалости, или мимолётного смирения с тем, что вечно опаздывающий сотрудник может и правда хочет исправиться. «У меня вечно всё наполовину, словно кто-то каждый раз вытягивает вторую часть и заставляет меня шляться по свету за её поисками. Жить наполовину, понимать мир и его ограниченность наполовину, теряться в чужом эгоизме лишь наполовину, ведя бесконечную борьбу за уникальность каждого, за отсутствие шаблонов.» Пальцы тянутся к листам, припрятанным под клавиатурой и за карандашом в органайзере. Настольная лампа для дополнительного света щёлкает кнопкой включения и Джимми не замечает, как проваливается вновь в рисунок, стараясь закончить третий эскиз с директором: тот силуэтом вырисовывается на пороге офиса, в пальцах висят, чуть покачиваясь очки, глаза зажмурены и усталость закладывается морщинкой на переносице. Светотени пляшут по холсту и Новак в который раз убеждается, что в карандашном стиле ему удаётся лучше других передавать эмоции, их надломленность в своих изменениях, их живость и скоротечность. Вторая рука откупоривает бутылку с коньяком и пальцы тянут к себе ёмкость за горлышко, делая не крупный глоток. Ночь обещает быть длинной.

Ничего не бывает вовремя,
Bсе случается невпопад:
В Новый год наступает оттепель,
Вместо солнца весной - снегопад.

[nick]Jimmy Novak[/nick]
[icon]https://i.imgur.com/iehjJF1.gif[/icon][status]не опоздал, а задержался![/status]
[lz]<div class="lz"><a href="http://novacross.rusff.ru/viewtopic.php?id=629#p30245" class="link1";>ДЖИММИ НОВАК <sup>34</sup><br>realtime</a></b><br> <br> талантливый оператор-колл центра одного интернет-магазина, который вечно проверяет <a href="http://novacross.rusff.ru/profile.php?id=253"><b>терпение директора</b></a>  на прочность своими опозданиями. <br></div>[/lz]
[sign]
Опоздание — это полная чушь и ложь.
Ты можешь заявиться в пижаме, почёсывая яйца вилкой, а там будет все та же херня. Ничего не случилось.

[/sign]

0


Вы здесь » Novacross » теория струн // альтернатива » Я успевал в срок. Но потом опоздал.